Наконец ветви расступились, стволы деревьев остались позади, передо мной лежало поле. Обычное среднеевропейское поле. Трава изумрудами переливалась в лучах заходящего солнца. И это было красиво. Я осмотрелась. Прикинула время. Через полчаса сядет солнце. Через час будет очень темно. А я успею добрести до леска на том краю поля и возможно зарыться где-нибудь. А еще мне надо было сбить запах. И сделать это прямо сейчас. Но кровью все равно будет пахнуть. Я чувствовала его, сладковатый, остающийся на языке, запах собственной крови. И хотя рана уже закрылась и затягивалась, от меня все равно воняло. Но попробовать стоило все равно. Сорвав листья и пожевав их немного, стала втирать кашицу в рану. Больше ничего придумать не могла. Густо измазалась в грязи, заодно попила воды из лужи, которую нашла десять минут назад, всмотрелась в подступающие сумерки. Было почти темно. Быстро как только могла промчалась по полю, забежала в лесок и стала рыть себе "могилку". Терпеть этого не могла. Немеющие пальцы плохо слушались. Но было плевать. Тщательно замазала выслупающие царапины грязью, легла в углубление, спряталась, слилась с запахами. Принюхалась. Себя я не ощущала. Было болото где-то рядом, нестерпимо пахло влагой, кувшинками и осокой, пахло грязью, пахло землей. Но мною не пахло. И тогда я стала ждать. Тихо. Не шевелясь. Сжимая палку, настолько острую, насколько я смогла найти и прогрызсть.

Потом появился он. Слава богу, что охотники одиночки. Всегда одни. Как я. Мне тоже компании не хотелось. Не доверяла.

Он шел хищно ступая по лесной подстилке. Внюхивался, всматривался, вслушивался. Его ноги бесшумно ступали по земле. Я никогда не услышала бы его шагов. Но почувствовала его, запах его мачете, запах закаленой стали. Это было его минусом. Оружие это хорошо, но оно пахнет. Я же не пахла ничем, чего не было бы вокруг меня. Как тень я вжалась в землю. Забыла про дыхание. Прокляла свое сердце, что оно стучало как бешеное и могло выдать меня. Он остановился в десяти шагах, прислушался. Его черные глаза смотрели вокруг из-под кустистых бровей. Волосы были убраны под бондану. Но они пахли, они все равно пахли мужчиной. Я нутром чуяла запах пота. Моя голая черепушка ничем не пахла. Рамон сбрил мои локоны три дня назад перед играми. И за это я была ему благодарна. Моя лысая голова пахла только грязью,только илом, землей и травой. Потом мой нос уловил запах крови. О как сладко она пахла. Парень тоже обернулся, вжался в ствол сосны. Сверкнуло мачете. Ничего не подозревающий пацан выскочил на поляну. Как неосмотрительно с его стороны. Осмотрелся. Неужели не чует подумалось мне. Нет он не чуял. Он был молодым вампиром и единственное что он пока чувствовал была кровь. Какой болван послал его на Игры? Поздно спрашивать. Парень в бондане тенью вышел из-за дерева, сверкнула сталь и голова пацана покатилась в траву. Ко мне. Прямо ко мне.

Черт! Убийца медленно направился в мою сторону. Я затаила дыхание, судорожно сжимая свою палку. Он встал прямо передо мной. Взял голову и повернулся спиной. Идеально. Я вскочила одним размытым движением и проткнула его сердце. Правила честной игры никогда не были моей сильной стороной. Убить - вот что важно. Парень покачнулся и упал. Чтобы воткнуть в твердое тело палку, даже нож, нужна сила. А она у меня сейчас была такой, что конец моего оружия вышел из груди с другой стороны. Остекленевшие глаза выражали удивление. Да, милый. Ты явно не ожидал меня увидеть здесь. Я забрала у него все - мачете, ножи, стащила бондану. Больше ничего ценного у него не было. Разве что бутылочка с водой. Ее я тоже забрала. Потом сменила место положение. Залегла у болота. Там тина, там вода, там запахи сильны, там безопасно. Относительно. Под утро я вырубилась, контролируемо, ненадолго, слыша и чувствуя все вокруг. Просыпающийся лес для меня был более безопасным. На два игрока меньше, засыпая подумала я . Сколько осталось? Десять? Пять? На меня хватит.

Я проснулась от чувства, что кто-то рядом. Я не чуяла запаха, не слышала звука, не видела ничего кроме солнечного света, играющего в кронах деревьев, но чувствовала чье-то незримое присутствие. И потом я услышала шепот. Он был прямо у меня в голове. Под коркой моего мозга. Слова. "Я знаю что ты здесь" "И я тебя найду". Я всмотрелась в пространсво. Стволы, ветви, трава. Сзади неумолимо квакает болото. Тишина. А потом я услышала его шаги. Не услышала - почувствовала. Повернула голову в своем укрытии из грязи и травы. Деревья заливало светом. Он стоял в небольшой прогалине меж двух сосен, прислонившись к одной из них, и весь его вид говорил о непринужденности, естественности. И он был сильный. Очень сильный. Его сила покалывала у меня на языке. И я уловила его запах. Мускус и зеленые травы. Ммм... А еще от него пахло смертью. Ни за что не спутаю этот запашок безысходности ни с чем-либо другим. Его лицо было обращено в мою сторону и оно было бы красивым если бы не шрам во всю щеку от виска до подбородка. И если бы не этот взгляд черных пустых глаз, который смотрел прямо на меня. Прямо мне в душу. Но что больше меня поразило - это то что он был вампиром, котрый разгуливал по залитому солнцем лесу. Чертовым вампиром.

Я встала, застыла. Нет смысла больше скрываться, если тебя и так обнаружили. И почему не убили тогда? Не знаю.

– Ты в курсе, что нас осталось трое?
– голос бархатный, обманчивый. Красота всегда лжет.

– Нет.
– мой голос хрипел, мои губы кровоточили, раны по всему телу гноились от грязи и ныли.

– Тогда я тебе сказал - его голос усмехнулся, он не сменил позу. Может ему нравилось поболтать перед убийством. В том, что он убьет меня сомнений не было. Его безжизненные глаза слишком хорошо свидетельствовали о моей близкой смерти.

Я сглотнула, но положения не сменила. В пальцах подрагивал нож. Хороший, острый. Мачете лежало в стороне, в грязи моего убежища. Да оно и слишком велико для моего роста.

– Поболтать хочешь?
– спросила я

– Да нет - он сплюнул на землю - Просто торопиться некуда. Локи лежит полумертвый в миле отсюда. Легче легкого - добить.

– Мои поздравления

Он фыркнул.

– А знаешь - тон был заговорческий - по правилам ведь необязательно убивать всех.

– Да ну?

– Ага

– Так чего ж из года в год рубимся?

– Ну так надежнее.

И тогда он напал. Быстро, молниеностно, стремительно. Я рванулась в сторону. Лишь бы не сразу, не сразу умереть была мысль. Нож очертил окружность и ударил в плечо вампира. Он содрогнулся, схватил. Я провернула и выдернула, уворачиваясь. Боль разлилась в животе. Все-таки зацепил. Времени смотреть вниз все равно не было. Уши достиг рев противника. Оглянулась, встала в стойку. Нож еще при мне. Это хорошо. Он снова напал. Всадил в плечо кастет. Не больно. Я ударила головой. Моя рука с ножом надежно застряла у него в ребрах. Осталось провернуть. Всего лишь чуть-чуть. Чуть-чуть. Пошевелить рукой, пальцами. Мгновение растянулось. С ужасом поняла, что не могу дышать. Упала. На меня никто не давил. Не душил. Не ранил. Кишки вывалились из живота. Скользкие, в крови. Дело дрянь. И что делать? Пытаться запихнуть их обратно? Глупо. Повернула голову. Вампир лежал в шаге все еще живой с моим ножом в груди. Живой лишь номинально. Не выживешь ты придурок! Мрачно улыбнулся мне. Да пошел ты! Поняла, что свет начинает меркнуть. Лишь бы скорее. Скорее. А потом пришла мысль - как же убить Рамона, если я уже мертва? Наверное никак. И наступила темнота.

Я очнулась, потому что никак не могла выбраться из могилы в моем сне. Проснуться было единственным выходом. Я всегда так делала. Кричала, царапалась, сходила с ума, а потом просыпалась. Но явь вернула мне боль. И она была адской. Не было такого лекарства, которое затуманило бы мне разум, не было обезбаливающих. Даже если бы я была в лучшей больнице Чикаго, все равно не было бы. Потому что они не действовали на меня. Это распрлата за быструю заживляемость ран, за живучесть и неуязвимость нашего рода. Всегда наживую, на живую плоть делались все операции. Всегда. Я провела пальцами по животу, большой кровоточащий рубец ожил под ладонью. Кто-то застонал. Это была я? Разлепила глаза. Осмотрелась. Лежу на земле. И никого вокруг. Темно. Всполыхи рассвета скоро окрасят небо. Одна? Чертов вампир куда-то делся. Надо было провернуть. Точно знала, что зацепила за сердце. Черт! Он тогда вернется и добьет. А может нет? Может тела забирают с арены? Хотя не припоминаю такого. Всегда они разлагались здесь. Тела вампиров просто сгорали на солце, оставляя пепел. Охотников закрызали волки, выпускаемые после Игр. Веров тоже что-то настигало. Не знаю. Не знаю. Нужно убираться. Принюхалась. Воняло кровью. Пришла мысль доползти до Локи и добить. Может тогда все кончится? Может кончится? Пошевелила ногой. Привстала. Получилось. Еще несного, еще чуть-чуть. Боже как больно. Оставила эту мысль. Если выживу - месяц буду лежать в кровати и есть клубнику со сливками. Нет клубнику не хочу. Лучше мяса. Чтобы с кровью. И вина. Нет, лучше водки. Мысль о водке заставила улыбнуться. С губ снова закапала кровь. Сколько прошло? Двое суток? Трое? Тело подсказало, что больше. И оно не ело. Оно устало исцеляться. Надо было поесть или я не проползу ни метра.