Я снова возвращаюсь к кварталу. Мое сознание тянет через него, словно кто-то насильно тащит меня куда-то. Я запоминаю дорогу. Главная дорога к первому дому, где жила семья главы клана. Задний двор, подземный храм, какие-то каменные плиты. Еще мгновение и меня выбрасывает обратно, в квартал. Сверху на меня льется что-то густое. Поднимаю голову и вижу, как луна-шаринган изливается кровью.

Сон окончательно превратился в жуткий кошмар, я начинаю тонуть в крови. Пытаюсь закрыть рот, но она все равно проникает внутрь, я захлебываюсь кровью, мир вокруг мутнеет, превращаясь в бесконечную кровавую пелену, за которой уже ничего нет...

Глава 1. Дом, милый дом.

Сплюнув остатки зубной пасты в раковину, и прочистив рот, я флегматично уставился на свое отражение в зеркале. Бледное мальчишеское лицо с азиатскими чертами смотрело на меня двумя омутами темных глаз. Нда, это покраснение склеры, синяки под глазами, да и сам истощенный вид. Одного взгляда достаточно, что бы понять, что обладатель этого лица очень долго рыдал. Показываться на людях в таком виде совершенно не хочется. Как мне, так и той части меня, что осталась мне от Саске.

Вчера я проснулся от кошмара, но не в своем уютном доме, а в больнице Конохи. Первое время я от шока совершенно не соображал. Ниндзя-медики осматривали меня. Кровоподтеки, синяки, физическое истощение. Но, вместе с этим, перенасыщение чакрой, которая била из меня мощным гейзером силы. Может быть, дело в силе чакры, или это досталось мне от Саске, но, я сразу почувствовал струящуюся в моем теле энергию. Воспоминания мальчишки все еще гудят в моей голове, но большая их часть уже заняла прочное место в моем сознании, настолько прочно, что я уже рефлекторно откликаюсь на его имя. А так же я вспомнил простые дзюцу, которым Саске научился от старшего брата. Стандартный набор - каварими, хенге, иллюзорное клонирование. Самой сложной техникой, которую знал Саске, был огненный шар. Главная сложность в преобразовании нейтральной чакры в огненную. Но, огонь, это основная стихия для любого Учиха, так что, парень справился. И все эти техники я не только "вспомнил", их знает мое тело. Руки легко складывают нужные печати и чакра послушно принимает требуемую форму. Точно так же дела обстоят и с клановым тай-дзюцу. Только основа, но, большему меня и не стали бы обучать. Боевой стиль Учиха это и есть основа, которую взрослые представители клана с развитым шаринганом модифицируют самостоятельно. Все, что мне нужно в "тай", это более сильное, крепкое и быстрое тело. А вот ген-дзюцу Саске не знал, еще слишком рано было его обучать этому направлению дзюцу.

Но, вернемся к медикам. По их словам я был истощен, но ничего серьезного с моим организмом не произошло, госпитализация не требуется и на следующий день меня должны выписать. Вот только, я не смог оставаться в палате так долго. Когда медики ушли, до меня начало доходить, что со мной произошло. Естественно, я не имею ни малейшего понятия, почему я оказался в теле персонажа манги, но меня это угнетает. Я не жаловался на свою жизнь. Теперь же моя жизнь превращается в бездонный колодец проблем, и я уже падаю вглубь этой бездны. И, будто этого мало, на мои переживания сверху привалило отчаяние Саске, на глазах которого его любимый старший брат убил их родителей, а заодно и весь остальной клан. Счастливые детские воспоминания о семейном уюте в родовом гнезде в один момент вспыхнули душераздирающей болью в глубине моего разума.

Сложив печать концентрации, я ускорил течение чакры в своем теле, переводя его в боевой режим. Эмоции заглохли, словно между моим разумом и чувствами выросла ледяная стена, но, глаза все равно продолжали гореть от обильно выступивших слез. Распахнув окно, я просто выпрыгнул наружу. А дальше мое возвращение в родные места Саске превратилось в горячий бред. Открывшаяся передо мной картина больно резанула по глазам своей детальной четкостью, отпечатываясь в моем мозгу намертво. Мой взгляд начал метаться из стороны в сторону, находя среди людей на улицах шиноби, оценивая их движения и прикидывая опасность боевого столкновения с ними. Среди листвы некоторых деревьев я находил прячущихся под вуалью маскировочных дзюцу оперативников АНБУ, если судить по лицевым маскам. Но, все это я оставил позади, ветром устремившись к клановому кварталу Учиха. Сдерживающие печати пропустили меня как обычно, не заподозрив подмены. Хотя, я не уверен, что это действительно можно назвать подменой...

Ворота отворились передо мной, и мои глаза поймали картину из кошмарного сна. Четырнадцать мертвых тел взрослых Учиха были раскиданы по клановому кварталу, и, неизвестно, сколько еще в домах. Глаза почти у всех были вырезаны, только у троих детей они были на месте. Так же я сразу заметил голову кузена, что лежала под лестницей его дома, у него так же не было глаз.

Рывок вперед и я влетаю в главный дом, срывая дверь. Родители нашлись именно там, где и должны быть. Их мертвые обезглавленные тела. Сами безглазые головы лежали на отцовском столе. Кажется, кто-то специально положил их туда вместе. Глядя на эти головы, я не понимал, что чувствую. Мама, всегда такая добрая, красивая молодая девушка. Не женщина, а именно девушка, ей и тридцати не было-то. В памяти всплывают образы, как она нянчится со мной, сюсюкает, что очень раздражало Саске. А сейчас, в этом безглазом лице больше не было ни капли того семейного тепла, что ощущалось ранее. Вся любовь и доброта ушла. Похожее было и с отцом. Всегда сильный и гордый, человек с несгибаемым внутренним стержнем. Но, в его мертвой голове не было, ни силы, ни гордости...

Только представив, как кто-то берет их головы руками и расставляет на столе, словно статуэтки, как гнев пробил ледяную стену отчужденности. Глаза вспыхнули острой болью, и я ощутил, как по щекам потекла горячая влага. Вот только, желая вытереть слезы рукой, я понял, что это были вовсе не слезы. На моих руках осталась густая алая кровь. После этого момента мой разум словно погрузился в багряную жижу, воплощая ненависть. Нечеловеческая злоба вспыхнула и прошла волной по моему телу, требуя действий. По кварталу пронесся оглушительный крик, и стены дома опалило взрывом огненного шара. Кажется, я даже пытался сформировать пресловутый разенган, что бы и вовсе снести эти стены, но получился лишь смачный "пфф", что еще сильнее меня разозлило. Фуин-печати в доме автоматически запечатали в себя энергию начавшегося пожара от моей техники. Я же вырвался наружу и начал отрываться на всем, что попадалась на глаза, стараясь обходить тела Учиха стороной. Каких же мне усилий стоило не спалить дома, но вот деревьям досталось по полной программе. Я бесновался, выплескивая из себя чакру через удары и огненные шары. И, это безумие продолжалось наудивление долго, чакры хватило на поддержание этой истерики в течение получаса, не меньше. Учиха всегда обладали солидным резервом чакры, но, то количество, которое я истратил в тот день, никак не могло соответствовать резерву молодому Учиха. Мой запас соответствовал взрослому представителю клана, но никак не ребенку. Да и в наличии шарингана я уже не сомневался. Правда, количество томое я не смотрел, мне было просто не до этого. А когда запал кончился, то есть запас чакры в моем теле истощился, я упал посреди квартала без сил. Зато, эта истерика действительно помогла. Переживания и душевную боль просто выжгло огнем ненависти, превратив в тлеющие угли. Я просто смертельно устал и уже не мог испытывать столь сильных чувств.

В течение следующих часов, до самой темноты, я вяло бродил по кварталу, стаскивая трупы соклановцев во дворе главного дома. Там же были и мои родители...

Мои?

Родители Саске.

Черт, я даже в мыслях начинаю считать их своими родителями, а Учиха своим кланом. Во мне осталось слишком много оригинально Саске. Он никуда не исчез, просто его знания, черты характера, воспоминания и чувства, все это растворилось в моей личности, став ее неотъемлемой частью.

Полночную темноту в квартале Учиха разрывал огромный погребальный костер.