Шрифт:
– Отчего же, я сам не хотел уходить.
Гильдас, шагнувший было навстречу другу, остановился.
– Что-то случилось?
– тревожно спросил он.
Кромахи с нарочитой беспечностью ответил:
– Нет, ничего.
Гильдас не понимал, в чем дело. Кромальхад не приблизился к нему, не протянул руку... усердно отводя глаза, даже как будто с виноватым видом, но в то же время стараясь держаться горделиво, он подошел к скамье и принялся устраиваться на ночь.
– Послушай, я столько хочу рассказать тебе...
– начал Гильдас.
Кромальхад перебил:
– Расскажешь завтра. Я устал и хочу спать.
– Ты не рад меня видеть?
– растерянно спросил Гильдас.
Кромальхад молча дернул плечами. И тогда Гильдас не выдержал.
– Ты болен? Тебя обидели в мое отсутствие? Да говори же!
– По-твоему, ты такой сильный защитник, что при тебе никто не посмеет меня обидеть?
– насмешливо спросил Кромальхад.
– Или, по-твоему, я нуждаюсь в защите и присмотре? Я уже давно не ребенок, Гильдас. Я сам могу за себя постоять.
– Я не сомневаюсь в этом... прости, если обидел тебя своими словами - я сказал не подумав.
Гильдас сел рядом на скамью - и Кромальхад отодвинулся.
– Знал бы ты, сколько я хочу тебе рассказать... в Байле, слушая отца Уисдина, я все время думал о тебе. Мне кажется, он говорил то, что могло бы принести тебе утешение - если ты пожелаешь выслушать...
Кромальхад перебил:
– Он говорил очень интересно, да?
– Да, очень. И...
– Зачем же ты так рано вернулся? Оставался бы там до осени. Или насовсем.
Гильдас внимательно взглянул на друга.
– Я вижу, что ты огорчен и сердит, - медленно проговорил он.
– Но ведь я звал тебя с собой в Байл, а ты сам отказался, не так ли?
Кромальхад снова дернул плечами. Лицо у него было злое и упрямое - и вдруг оно страдальчески перекосилось. Кромальхад сдерживал слезы, точь-в-точь как тринадцатилетний Бойд...
– Это мое дело - отказываться или соглашаться, - хрипло проговорил он, кое-как справившись с собой.
– А ты... ты хочешь держать меня под надзором все время. Хочешь, чтобы я скрывал свою силу. Чтобы был таким же слабым и робким, как ты. Мне это надоело. Ты меня вылечил и приютил, но больше я тебе ничем не обязан.
Гильдас протянул руку - и на сей раз Кромальхад не просто отстранился, а шарахнулся, как будто его грозились прижечь раскаленным железом.
– Послушай...
– Я не желаю тебя слушать!
– крикнул Кромальхад хрипло и дико, и от его голоса зашуршали висящие по стенам пучки сухих трав.
– Довольно. Я слушал твои разговоры, пока был слабым. А теперь я стал сильным и не нуждаюсь в них. Я не нуждаюсь ни в помощи твоей, Гильдас, ни в твоем руководстве, запомни это. Скоро я сам стану тем, кто управляет другими.
Гильдас покачал головой.
– Что тебе наговорили там, у князя?
Ему показалось, что на глазах у Кромальхада по-настоящему блеснули слезы, но тот немедля отвернулся, так что Гильдасу был виден только его затылок. Как никогда Кромальхад был похож на обиженного мальчика, и у Гильдаса отчего-то волосы встали дыбом...
– Мне сказали, что я храбр. Что я настоящий воин. Ты никогда мне этого не говорил!
– Я думал, ты это знаешь и так. Ты пришел в Скару не ребенком, а мужчиной, при оружии.
И снова у Кромахи вырвался хриплый смех, похожий на вскрик. Он провел рукой по глазам и окончательно совладал с собой.
– Я устал и буду спать, - злым голосом сказал он, повернувшись к Гильдасу.
– Последнюю ночь я провожу здесь. Как только я вернусь из Уски, то перейду жить в дом князя.
Гильдас вздохнул.
– Как хочешь. Я не вправе тебя удерживать.
И тут до него дошло, чтС он услышал.
– Откуда ты вернешься?!
– Когда я вернусь из Уски, - медленно и внятно повторил Кромахи.
– Я отправляюсь туда на разведку. Это поручение князя. Я сам вызвался.
– Почему ты сразу не сказал?
– крикнул Гильдас.
Кромахи улегся на скамью и некоторое время лежал молча, глядя в потолок.
– А зачем?
– произнес он наконец и отвернулся к стене.
Глава VI
Кромахи отправился в Уску рано утром, один, как и собирался. Бойд и Дункан проводили его до ворот, а потом он велел им возвращаться. Отойдя на две мили от Скары, Кромахи убедился, что за ним не следят, нашел укромное место под большим камнем...