Иней грустно усмехнулся и поднялся из кресла, после чего, поманив Глеба за собой, вышел из комнаты. Заинтригованный молодой человек последовал за ним в коридор. Маг завернул на кухню, а, когда и Глеб заглянул туда спустя пару секунд, Иней уже сидел за сервированным столом. "Садись, будем проверять!" - радушно предложил он.

Литровая бутыль прозрачнейшей жидкости, гранёные стаканы, тарелка с нежно-белыми ломтиками сала с розовыми прослойками мяса, покрытыми крупинками соли, куски душистого чёрного хлеба и пучки зелёного лука. Наполнив стаканы на треть, маг придвинул один Глебу: "Будем!". Проследив, как Иней с довольным видом опрокинул свой стакан, Глеб решительно повторил его действия и выпучил глаза. Усмехнувшийся маг ловко подсунул ему кусок хлеба с ломтиком сала:

– Между прочим, это лишь твоё воображение, - констатировал он, наблюдая за тем, как молодой человек уплетает нехитрый бутерброд.
– А если вот так?

Бутылка изменила форму, став квадратной, а сало сменилось тонко нарезанным лимоном. Иней наполнил рюмки, недавно бывшие стаканами, и выхватил их воздуха солонку:

– Последовательность знаешь?
– посмотрел он на Глеба.

Не удивившись запаху текилы в рюмке, Глеб насыпал соль на руку. Слизнул, выпил, закусил. Повторил. Ещё раз повторил. Потянувшись в очередной раз, обнаружил вместо рюмки пузатый бокал с тёмно-янтарной жидкостью.

– Слушай, а у тебя, действительно, хорошее воображение, - усмехнулся Иней, наблюдая, как Глеб смакует коньяк.

– Это почему?
– спросил Глеб заплетающимся голосом.

– Потому что ты не пьян! Прислушайся к себе!

В самом деле! Как пелена спала с глаз, он абсолютно трезв! Лишь во рту осталось послевкусие, но и оно постепенно таяло.

– То есть, выпивка помогает отличить сон от реальности?!
– обрадовался Глеб.

– Поначалу, да, - пристально посмотрел на него Иней.
– Но потом это перейдёт в привычку, и ты начнёшь ещё больше путаться, грань сотрётся.

– Что?
– не понял Глеб.

– Делирий, - коротко пояснил маг.
– Или "белочка". Ты начнёшь наяву видеть созданий из реальности сна.

– Такого мне не надо, - после короткого раздумья заключил Глеб.
– А почему тогда сначала помогает?

Иней театральным жестом взмахнул над столом, и сервировка в очередной раз изменилась. На этот раз к наполненной стопке добавились одноразовый шприц, чайная ложка, зажигалка, бинт в железной кружке, горка белого порошка и прямоугольник пластиковой карты.

– Всё это сначала помогает, - вкрадчиво произнёс маг.
– Но ты должен понять, какой ценой!

– Я и так знаю, - Глеб невольно отодвинулся от стола.
– Насмотрелся.

– Ты знаешь лишь физиологию тела, - продолжил Иней тем же зловещим тоном.
– Но что же происходит в истинной реальности, наверху?

– Что?
– послушно спросил Глеб.

Иней жестом призвал его к тишине и к чему-то прислушался, закрыв глаза.

– Вот!
– воскликнул он спустя полминуты.
– Пойдём, посмотрим!

Недоумевающий молодой человек вышел за магом в прихожую, где тот широко раскрыл дверь и жестом пригласил Глеба заглянуть. Зрелище ему явилось одновременно отвратительное и чем-то завораживающее. В абсолютно чёрном пространстве висел сосед Пашка, заключённый в кокон диаметром примерно в два его роста, - на лице его блуждала блаженная улыбка, растопыренные руки гладили воздух пустоту перед собой. Присмотревшись, Глеб увидел неясные туманные тени, мечущиеся в коконе.

– Что это?
– повернулся он к Инею.

– Это сон пьяного человека, твой сосед сегодня перебрал с лечением похмелья, - ответил маг.
– Со временем, если не повезёт, тени обретут плоть и выйдут за ним в трёхмерный мир. Хотя не факт, может, и обойдётся.

– А кокон?
– Глеб показал рукой на искрящую белую поверхность.

– Одурманенный разум не может полноценно выйти в истинную реальность и заключает сам себя в кокон, откуда нет выхода. Все его мысли, чувства, переживания материализуются в этом небольшом мирке, не имея выхода наружу. И если это продолжается довольно часто, то...

– То они становятся материальны, - хмуро продолжил Глеб мысль Инея.

– Точно!
– развёл тот руками.
– Так что, не рассчитывай на этот способ. Делай себе срочно якоря, и как можно быстрее.

* * *

– Глеб!
– кто-то осторожно потряс его за плечо.
– Глеб, что с тобой?

Шея затекла от долгого пребывания в неудобной позе. Глеб поморщился, когда поднял голову с подлокотника кресла под влажный хруст позвонков. Осенняя хмарь за окном не позволила определить время, - с равным успехом сейчас мог быть и вечер, и обед.