? Все будет хорошо. Мы же договорились, что поедем сегодня с утра в Калугу.

? В чем мне ехать, мать твою?

Она села на стол и снова заплакала.

Он едва успокоил ее, и они позавтракали "Дошираком", которого в его доме имелось в неограниченном количестве. А когда наелись до отвала, то стали примерять что-нибудь Лизе из его одежды.

Но ничего хорошего из этого не вышло. От природы хрупкой комплекции ? она выглядела как пугало. Тогда она сбросила с себя его мешковатые брюки и рубашку и обвила Тимофея руками.

? К черту одеваться! Если сегодня последний день света, то я хочу заняться самым грязным сексом в мире.

***

Она подъехала на своей полуржавой "девятке" к автоцентру на западной окраине Екатеринбурга за десять минут до закрытия.

? К сожалению, мадам, в связи с последними событиями мы принимаем к оплате только наличные. И только в валюте.

Всем своим видом глупый расфуфыренный менеджер с нагрудной табличкой "Игорь" постарался показать, что намерен выпроводить ее немедленно и закрыть свою стеклянную лавочку на клюшку. ? И мы еще...

? Да нет, проблем, сынок! ? оборвала его Птичка и направилась к линии, где сияли немецким блеском мощные внедороджники.

Она выбрала черный полноприводный BMW с форсированным двигателем и терпеливо ждала на диванчике, пока очумевшие обитатели салона пересчитывали и проверяли на детекторе кучу бабок, которые она им вывалила.

Два часа назад, нарушая все протоколы, ей лично позвонил шеф Стивенс и приказал прибыть в Москву "немедленно".

"Немедленно" можно было сделать на самолете. Но самолеты из-за чертовых колец теперь летали как Бог на душу положит. И она ? на свой страх и риск ? решила ехать на своих колесах.

? Будете оформлять страховку?

? Нахрен. Времена не те.

Времена были теперь не те, уж точно. К тому же Птичка Калхоун не была уверена, что бумер вообще доживет до момента ее прибытия в Москву. За полторы тысячи километров могло произойти что угодно.

Что угодно... Она даже приятно прищурилась от предстоящих испытаний. Она ждала драйва настоящей работы пятнадцать лет... Пятнадцать лет вынужденного заточения в этой заднице земного шара!

И как было приятно ощущать себя заново Птичкой!

Почти зачахнув в шкуре скучной учительницы биологии, она уже стала забывать как это "быть Птичкой". Быть самой собой ? американкой, которая уверенно взбиралась по служебной лестнице спецагентов.

Если копнуть поглубже, то при рождении Нэнси и Билл Калхоун нарекли свою третью дочь Джулией. А прозвище приклеилось к ней после спецоперации в Африке в 1997 году.

Тогда перед ней стояла задача укокошить одного негритянского диктатора Бомани. На выездах этого вчерашнего людоеда охраняла британская Ми 6. Так что Калхоун пришлось устроить засаду прямо около дворца, на территории большого ? в семьдесят акров ? президентского сада.

Бомани слыл не только обожателем алмазов и счетов в швейцарских банках, но и большим любителем птиц. И Джулия, сидя в мангровой трясине, подманила этого гориллообразного пернатофоба на расстояние выстрела песней редкого в тех краях певчего сорокопута. После этого британцам пришлось убираться из обезглавленной страны восвояси, а госдеп смог запустить на этом клочке джунглей и болот традиционный конвейер с вывеской "Принуждение к демократии".

После было много забойных дел. Но ее карьера споткнулась в Колумбии, где с напарником Джимом Рафферти она охотилась на наркобарона по имени Родольфо Ойос.

Ойос тогда уходил от них с Джимом, забравшись в школьный автобус, где ехали тридцать девять колумбийских детишек. И она, сопоставив цену - тридцать девять маленьких колумбийцев или тысячи американских, которым предстояло сгореть от героина, ? сделала нетрудный выбор, нажав крючок подствольного гранатомета.

Подбитый автобус, потеряв управление, рухнул в каньон. И, в общем-то, в ЦРУ по поводу выбора Птички не возражали. Но кто-то ? скорее всего под пыткой ? выдал имена участников секретной операции, и наркомафия начала вендетту.

Они убили ее родителей, ее сестер, братьев и их детей. Убили семью Джима Рафферти и его самого. Взорвали дом ее тогдашнего шефа Уолтера Смита, планировавшего операцию... Но она ускользнула.

? Мадам, ваша машина готова.

Менеджер, ставший теперь слаще меда, проводил ее к новому авто. Она без промедления села за руль, но менеджер помешал ей захлопнуть дверь:

? Вы не заберете свой старый автомобиль?

Последнее слово содержало издевательскую нотку. Но она даже не посмотрела на "девяткую".