Эля понимала, что самая большая разница между ними в том, что один просто считает ее ненормальной, а другой, зная, что она ненормальная считает, что это нормально.

– Так вот, ты могла, вынося мусор, к примеру, не увидеть, как Эмиль юркнул в дверь.

– А, когда шла обратно в тамбуре его тоже не заметила?
– возразил Лем.

– Она же рассеянная, к тому же он мог спуститься этажом ниже, а потом вернуться обратно.

– Ну да, а дверь в тамбур Эмиль сам за собой закрыл? Не дотянулся бы.

– Я вообще никуда сегодня не выходила, - прервала их девушка.

– Тогда другой вариант...

– Ян, не надо, я действительно невнимательная и задумчивая, но он для меня самое важное в жизни и ты не можешь обвинить меня в том, что я настолько плохая мать.

– Ты отличная мать, - вставил Лем, ерзая на низком пуфике, который походил на ежа из-за колючек (благо мягких), торчащих из его боков.

– Кстати, он сегодня впервые назвал меня мамой.

– Как ты не старалась объяснять, что его мама с папой "надолго уехали", маленькому ребенку это не важно, для него мама - ты.

– Хочется, чтобы он знал про Иру и Данила.

– Давно хотел спросить, в кого из них у него такое развитое воображение?
– спросил Янош.

– Ни в кого, Иру ты знал, ну а Данил был таким же прагматичным, как и она.

– В тебя, как не странно, - протянул Лем.
– Хотя ты к его генетике имеешь лишь косвенное отношение.

– Он уже второй раз вот так непонятно исчезает и появляется. Мне...страшно.

Лем успокаивающе коснулся ее руки, а Эля тут же представила, что прикосновение принадлежит Яну, сухую теплую кожу, чуть шершавые подушечки красивых загорелых пальцев. Чтобы отвлечься, ей пришлось срочно сжать в кулаке кисточку от занавески.

– Ты знаешь, я в чудеса не верю и то, что ты не хочешь принять логическое объяснение, еще не говорит о том, что его нет. Переутомилась, переволновалась, задумалась, не заметила. И не надо на меня так смотреть, ты - хорошая мать, но никто не идеален. "Особенно ты", - добавил его взгляд.
– Ребенок нашелся и это главное, в следующий раз будешь меньше отвлекаться на свои фантазии.

– Фантазировать - мая работа, нервно шурудя пряди волос, напомнила Эля.

– Да брось, - махнул рукой Янош, скептически приподняв бровь.
– Твое увлечение, по-другому и не назовешь, даже денег толком не приносит, лучше бы подалась в повара, это у тебя хоть приемлемо выходит.
– Эля и не подумала обидеться, во-первых, она знала Яна так давно, что уже перестала обращать внимание на его пренебрежительную манеру общаться, а во-вторых, именно так звучал комплимент в его исполнении, хотя молодой человек вряд ли бы это признал.

– Мы теряем основную нить разговора. Что конкретно ты можешь предложить?
– спросил Лем, по привычке растягивая слова.

– А что тут предложишь? Отдохнуть и перестать себя накручивать на пустом месте.

– Ты, как обычно, не отличаешься оригинальностью. В таком случае предложу я. А что если обратится к ненаучным методам анализа проблемы?

– Каким?
– спросили одновременно Эля с Яношем, но тут за стенкой захныкал ребенок, и девушку поспешила в детскую.

– Предложишь ей обратиться к колдуну или гадалке?
– скривился Янош, но это ничуть не испортило исключительной красоты его лица. Он был красив всегда: когда злился, когда надменно отчитывал друзей и коллег, когда взбирался по карьерной лестнице, не взирая на методы, и даже когда говорил, страдающим по нему девушкам, свое емкое и холодное "Нет".

– Вообще-то к экстрасенсу.

– Не вижу разницы.

Лем ничего не ответил, и они долго сидели, глядя в разные стороны, пока не вернулась хозяйка квартиры.

– Так что за метод?
– уточнила Эля, появляясь в прихожей.

– Он передумал, - выразительно глядя на Лема, сказал Янош.

– Ну, вообще-то нет, - чуть прокатившись на пуфике вперед и вернувшись обратно, сказал Лем.
– Но, пожалуй, это будет несвоевременно, оставим до критической ситуации.
– Побледневшая Эля так и замерла в прихожей, обессилено опершись о стену.

– Хватит пугать. Ты что ее не знаешь? Напридумывает черт знает чего.

Лем промолчал, явно придерживаясь своего мнения, поэтому вибрацию мобильника в наступившей тишине услышали все.

– Да мам, скоро буду, только успокою парочку паранойидальных психов, - сказал Янош в трубку и отключился.
– Так, мальчики и девочки, срочно меняем тему. Чего он проснулся?

– Сказал, что в комнате много кричащих дяденек в синей одежде.

– И?

– Потом они куда-то ушли, на их месте появилось, что-то приемлемое, и он уснул.

– Интересно, - оживился Лем.

– Еще бы, судя по описанию, военные, только вот откуда он о них знает, да еще и в таких исчерпывающих подробностях, у нас даже телевизора нет.
– Девушка в напряжении морщила лоб.

– Да откуда угодно, например, девочка в группе рассказала. Где-то я тут у тебя видел успокоительный чай.
– Янош встал и начал открывать все подряд дверцы полосатых кухонных шкафчиков, пока не нашел нужную упаковку. Щелкнув кнопкой чайника, он шагнул в прихожую и потянул Элю за руку. И только когда усадил на жуткое творение современного модерна из кучи блестящих металлических трубок и всучил чашку с горячим напитком, источающим запах валерьяны, продолжил: