– В разведке сидите? Мне фиолетово, если честно, - брезгливо поморщился Серый.

Конь глянул брезгливо на того самого Дина Винчестера в седле, фыркнул:

– Кто сидел в засаде, а кто и стоял.

– Я в книге, твою мать!
– в сердцах выругался парень.
– Я, мать его в бога душу, очутился в чертовой, тупой, нелогичной книге! Этот мир нежизнеспособен.

Конь, будто желая доказать Серому обратное, поднялся и начал мочиться прямо посреди лужайки.

– Можно не при мне?!
– возмутился парень.

– Я же конь. Физиология, ткскзть, - парировал конь.

– Как отсюда выбраться? Я хочу домой!

– Нужно прожить книгу до конца, дружище, - совсем по-конски ответил конь.

– Я тут сдохну много раньше, коняшка!
– воскликнул Сергей совсем как Сергей.

– Коньяшка?
– подмигнул конь.
– Их есть у меня. Эльф, достань из сумки пузырь и...

– Да сколько можно, а! Ты издеваешься?

– Неа, - из стороны в сторону покачал головой конь, закручивая пробку.

Повисла неловкая пауза, только не как самая неловкая пауза, а как самая-самая неловкая пауза. Но только на секунду, на мгновение, на неуловимый легкий миг.

– Друзья!
– вновь воскликнул тот самый Дин Винчестер.
– Чего ж мы ждем! Вперед! Навстречу опасности и приключениям! Пора спасти мою любовь из лап чудовищ!

– Когда же ты заткнешься, сука!
– конь попытался схватить эльфа за шиворот, но тот уклонялся, словно таракан - от тапка.
– Сиди смирно, чучело! А то с обрыва сброшу, вот те крест!

И тут же копытцем подцепил образок, поцеловал, перекрестился и снова кинулся к тому самому Дину.

– Люб-о-овь моя!
– на одной высокой ноте взвыл тот самый Дин Винчестер, когда конь схватил того самого Дина Винчестера за ухо. Но схватил не за то самое ухо, а за оставшееся.

И тут же в кустах затрещало, зашумело, потревоженные стаи птиц взмыли в воздух, щебеча и распевая сказочные диснеевские песни; еноты, верхом на маленьком пятнистом олененке, вооружившись палками, проскочили через поляну, скрывшись в зарослях черемши. Из зеленых кустов высунулась сперва одна рука - она тут же не понравилась Сергею татуировкой "Псков, 2012, часть N 346", затем - другая, следом - толстое поросячье лицо с мелкими глазками и бесформенными губами. Через минуту потуг и кряхтения из зарослей вывалилась целая девушка, походившая больше на крупную свиноматку, нежели на принцессу голубых кровей и необычайной красоты.

Сергей постарался представить в памяти обложку книги, которая перенесла его в этот мир, но, как не старался, не смог вспомнить лицо и образ принцессы, спасать которую с верным жеребцом Аполлоном выдвинулся средиземноморский попаданец в эльфа. На картинке были только ее сапожок и диадема. Помимо скакуна и того самого Дина, конечно. Художник не удосужился детализацией обложки, отчего сапожок походил на кирзач, а диадема - на моток егозы. Она ли это, принцесса? Больно не похожа на ту, ради которой царства вверх дном переворачивают. А судя по обложке, аннотации и названии серии "Любовь и волшебство" на корешке книги, парню вот прямо сейчас пытаются втереть какую-то дичь.

– Я была занята делом, чего разорался, - натягивая широченные желтые ретузы, искусственно пропищало существо в тельняшке.
– Эти иголки мне всю попу искололи. Больше не буду какать в сосновом бо..

И на полуслове заткнулась.

Серый успел увидать на целлюлитной заднице гром-бабы несколько воровских наколок и тонкий шрам.

"Тонкий шрам на любимой попе" - тут же вспомнил Серый.

– Ты хто такой?
– вдруг рявкнула уже прокуренным голосом женщина, заметив незнакомца. Куда только делись те самые кокетство и флирт с тем самым Дином Винчестером.

– Сергей, - парень испуганно сглотнул слюну и попятился назад, к туалету. Кто знает, быть может, клин клином вышибают.

– Вижу, что не Антон, - женщина поправила майку-рогатку под вспревшими от недавних потуг сиськами.
– Какими судьбами?

– В книгу попал, - парень пожал плечами.
– Теперь нужно играть по правилам.

– А. Играй, - уже равнодушно сказала баба и привалилась спиной к пеньку на поляне, потеряв всяческий интерес к Сергею.

– Ариель, подойди к своему принцу, - покорным тоном профырчал конь.
– И будь добрее к нашему гостю. Ты, как-никак, воспитанная гномиха-вышибала, а не какая-то там варварская базарная одесская тетка. Это на Привозе можно кефалью лупцевать по мордам. Тут же - воспитанное автором место.

– Бегу милый!
– сделав губы бантиком, пискнуло существо и, громко рыгнув, подскочило к коню. А не к лошади, заметьте.

На расстоянии вытянутого копыта Ариель потеряла сознание. Аполлон - в просторечии Поляк - хорошо пробивал хук слева.

– Получи, фашист, гранату, - деловым тоном начал Поляк.
– Пока она не пришла в сознание, можем покумекать. Мож, отнесем ее к ведьме, пусть нам наколдует красивую бабенку вместо уродины?

– А так можно?
– оживился Сергей.
– Быть может, и мне поможет?