Мудаковы, в отличие от Матрены Иосифовны, пролетели как трусы над баней: Сергей вкалывал на дядю, а Марксина, отказавшись челночить, осталось верной своей профессии педагога. Она с пионерского возраста активно помогала воспитывать мальчишек-шалунишек, была палочкой-выручалочкой на показушных уроках, доносила на нерадивых, а дети за это обзывали ее ябедой. Учеба трудно давалась Марксине, и поэтому гранит наук брала мягким местом. Зато заработала характеристику-рекомендацию для поступления в вуз, но поступить не хватило мозгов, и поэтому пришлось ограничиться педучилищем, лишь бы не вкалывать на производстве.

За примерное поведение (на ее девственность никто не покушался) и активное участие в комсомольской работе (а что ей оставалось делать?) Марксину приняли в партию. Приняла коммунистическую догму и выросла в фанатичную коммунистку. Ее разоблачительной критики побаивались местные коммунисты (а кто без греха?) и, избрав партсекретарем школы, выше хода не давали и зеленый свет карьере не включали, несмотря на старания Марксины, прорваться в партийные боссы.

Живут Мудаковы в двухкомнатной "хрущевке", оставшейся им после родителей Марксины. Детей не имеют. В молодости не хватило денег, чтобы "купить" ребенка, откладывали на потом, а позже решили не пускать нищету на свет, коль не сумели выбиться "в люди".

...............................................................................................................................................................

Сергей, выслушав информацию о Матрене Иосифовне, высказался: "О, да твоя тетка крутая! А ты, выходит, ее единственная наследница?".

Так получается, - подтвердила Марксина.

Ты ее любишь?
– поинтересовался Сергей.

Что бы я ее любила? После смерти мамы не роднились.

А где она живет?

Как станет светлее, поедем к ней в гости. Может, и правда ее замучили, но вернее всего, нас шантажируют. Ведь охрана у нее - не подступишься.

Хорошо бы замочили твою тетьку-Мотьку, - сорвалось с языка Сергея.

Марксина ужаснулась: "Сергей, до чего ты докатился! Как тебе не стыдно? Моя тетя! Ты не имеешь права так говорить!"

Надоело слушать коммунистические заморочки! Выкинь их из головы в окно, - огрызнулся муж, - а то в нищете помрем.

Сергей попал в небо пальцем, и Марксина замолчала.

Как только рассвело, Мудаковы, скромно позавтракав, пришли к гаражу. Сергей завел допотопный запорожец для инвалидов отечественной войны, который достался жене от дедушки и, усевшись в него, поехали в гости к богатой тетке.

Приехав на городскую квартиру тетки, звонили ей, пока из соседней квартиры не вышла соседка по лестничной клетке и не подсказала, что Матрену Иосифовну давно не видела и не знает, где ее искать.

Ну, что дальше будем делать?
– спросил Сергей, когда залезли в салон автомобиля.

Возможно, она на даче. Когда был живым мой папа, брал участок, а тетя помогала ему строиться. После смерти папы участок отошел тетке. Ты же не захотел в земле копаться, а зря, сейчас на базаре все так дорого стоит, - упрекнула Марксина.

Я в детстве в земле наковырялся на всю оставшуюся жизнь, - ответил Сергей.

Запорожец, в шутку названный хозяином "броневичком", обращая на себя внимание прохожих и водителей, с ревом шустро покатил за город.

Марксина, как ты распорядишься наследством?
– заинтересовался Сергей.

Не говори в настоящем времени, все это вилами писано. Не дели шкуру не убитого медведя.

А все-таки?

Сразу не скажу. Ведь нам так много нужно. Мы почти нищие. Конечно, оделась бы как манекенщица, а то совсем обносилась. Даже сменных трусиков нет. Уже многие со мной не здороваются, а бомжи за свою принимают.

А я положу в банк свою долю под большие проценты или скуплю акции нашей конторы. Все конторские желваки раззявят. Буду жить на проценты, как рентье.

Марксина засмеялась: "Сережа, не рентье, а рантье. Тебя быстро околпачат. Ты же технарь, а они ого-го, еще при Советской власти начинали бизнес, как моя тетушка.

Да ну, - обиделся Сергей и надул губы - толстые, как вареники.

За разговором приехали на дачный район. С тех пор, как последний раз тут были Мудаковы, ландшафт сильно изменился: вместо скромных домиков и сарайчиков выросли словно грибы после дождя коттеджи в амбициозном стиле, с претензией на замки и виллы. Крохотные шестисотки превратились в настоящие усадьбы, называемые модным словом "фазенды".