Очнувшись глубокой ночью, Шурик попытался привести племянницу в чувства, но Кити не подавала признаков жизни. Испугавшись за содеянное, взял Кити на руки и вынес из коттеджа.

Порывистый ветер нагибал деревья дугой, шумела листва. Дождь, то лил как из ведра, то внезапно затихал. Синие вспышки от молний вырывали из темноты черный силуэт коттеджа и раскачивающиеся деревья. Тревожно каркали вороны. Шурик, спотыкаясь в темноте, принес Кити к заросшим травой кустам. Положил ее под куст, и, забросав прошлогодними, еще не сопревшими листьями и мусором, вернулся в коттедж, вошел в комнату и, приняв дозу, вернулся в мир иллюзий.

Кити пришла в себя от холода, дождь лил как из ведра. Мозги пронизывали тысячи игл. Тошнило так, что выворачивало внутренности. Мышцы дергались. Вылезла из кучи мусора и на четвереньках доползла до забора. Цепляясь руками за сетку и упираясь пальцами ног в ячейки, перелезла через забор. Ломка стала невыносимой. Казалось, что горит в аду. Яркий свет от автомобильных фар ослепил Кити. Сознание выключилось.

Между тем, Мудаковы не теряли время: Сергей отвез жену в гороно выбивать отпускные, а сам приехал на работу. В месткоме рассказал о несчастье и попросил материальной помощи на погребение тети. Пожилая предместком подсказала Сергею написать заявление на помощь, а пока она будет "проталкивать" просьбу по кабинетам и коридорам власти, посоветовала пробежаться по цехам и "нашкулять" кто сколько даст.

К удивлению Сергея (хоть в этом повезло) ему выдали часть зарплаты и пособие на похороны. Довольный щедростью предприятия, заехал в гороно за женой. Марксине тоже, по случаю смерти тети, выплатили отпускные и пособие. На радостях Мудаковы пообедали в ресторане, в банке обменяли рубли на доллары и, довольные удачей, поехали на фазенду Матрены Иосифовны, то бишь тети Моти.

Летний день для приморской местности был необыкновенно солнечным. От повеселевшего на ярком солнышке города, от долгожданного тепла, от надежды разбогатеть у Мудаковых поднялось настроение, которого уже давно не испытывали: Сергей шутил и сыпал анекдотами, Марксина смеялась, как будто ехали не прощаться с тетушкой, а на веселый пикник. Только когда подъехали к воротам фазенды, Марксина опечалилась, да и Сергей замолчал.

Как только Сергей нажал кнопку звонка, сразу же дверь коттеджа открылась и к воротам, раскачиваясь, словно пьяный, подбежал Шурик. У него была ломка и от нее его трясло и корежило.

Где баксы?
– торопился уколоться он.

А тебе какое дело? Почему суешься в чужие дела?
– не поняла его Марксина.

Я посредник. Ночью привезли тетку и наказали, чтобы вы отдали зелень мне.

Врешь ты, гнида, - не поверил Сергей.

В натуре. Будете ее смотреть? Разделали ее, отбивная со сковородки, - нагонял жути Сергей.

От его цинизма у Марксины на душе заскребли кошки. Она не знала, что так это обернется, и сейчас сожалела, что не принимала меры для спасения тетушки и чувствовала себя соучастницей преступления.

Ты думаешь, что мы лохи? Вуу, - Сергей замахнулся кулаком на наркомана, но, оглянувшись на жену, схватил его за локоть и затащил в коттедж.

Марксина не решилась свидетельствовать. Присела на ступеньки крыльца. Природа радовалась летнему теплу. Шум мегаполиса не долетал до этого укромного уголка. Деревья запущенного сада напоминали о родителях и первых радостях жизни. В воздухе витал аромат цветущего сада. Гудели пчелы. На разные голоса распевали птицы. Марксина пригрелась на солнышке, расслабилась от нервотрепки последних дней и задремала.

От матов, вырвавшихся их коттеджа, встрепенулась и, предчувствуя беду, зашла в коттедж: в гостиной, подражая каратистам, Сергей и Шурик обменивались пинками.

Прекратите, мужчины! Как вам не стыдно? Какое кощунство, драться около гроба!
– начала воспитывать родственничков, а они продолжали "соревноваться".

Сергей изловчился и пнул Шурика так, что тот, громко пукнув, оторвался от земли и упал. Марксина быстро встала между ними.

Не смей убивать его! Скоро люди приедут, что мы им скажем?

Шурик поднялся с пола. Схватил табурет и бросил в Сергея, но тот успел увернуться. Табурет попал в гроб, который загудел, как барабан. Марксина вынула доллары из сумочки и отдала Шурику. Тот быстро схватил и, дрожащими руками, засунул в карман.

Где ключи от коттеджа и свидетельство о смерти?
– потребовал Сергей и, подняв табуретку над головой, пошел на Шурика.

На крышке гроба, - ответил Шурик, пятясь спиной к выходу из коттеджа, но Сергей продолжал наступать.

Сережа, не надо! Не надо!
– расплакалась Марксина.

Ну, блин, козел вонючий! Лох! Короче, ждите гостей!
– злобно и бессильно кричал Шурик, улепетывая от крыльца.