Однако он вероятно рассчитывал, что отряд пройдёт ещё день, от силы два, и выяснится место назначения. На самом же деле идти предстояло куда дальше, так что через четыре дня, примерно на границе Летолесья, разведчик отстал. Ещё раньше, на привале, шаривший в костоправстве гнолл взял клещи и вытащил пулю из щиновской лапы, что заставило последнего выть от боли - зато после этого стало куда как лучше. Полностью работать лапой он не мог, но рана уже не мешала слишком сильно. Щин взвалил обратно на спину свой рюкзак и продолжал передвигать ноги.

Погода благоволила: разыгрался последний зимний снежный буран. Хорошо подготовленных к походу и вообще выносливых гноллов снег не очень-то задевал, зато в плотной пелене не могли летать грифоны или что-то другое с крыльями, снег с ветром быстро уничтожал следы проходящих отрядов, а видимость не превышала сотни шагов. Дозорные сумели обнаружить несколько гуманских отрядов и соответственно избежать встречи с ними. Впрочем, не со всеми.

Щин как раз закончил возиться с перевязкой лапы, когда прибежала Крига, маленькая и шустрая гноллиха, и набросилась на уши Мрафа, много раз повторив "РРръ" и "АррРР", так что кроме главногнолла, никто ничего не понял.

– Она грит эт-самое, - фыркнул тот, - Впереди на три килошага отряд гуманов, голов двадцать. Три-четыре главнюка и ополченцы в не лучшем виде.

– Вот это милее, - сказал Щин, - Можно ли их перехватить?

– Можно, они всё равно пока сушатся. Пока соберутся, успеем пять раз занять проход в скалах.

– Проход слишком очевидно. Надо чуть подальше, - уточнил Щин.

– А сейчас почему колодезно атаковать?
– спросил Мраф.

– Потому что этих мы при везении снимем как куриц с веток, да ещё и захватим. Как минимум используем для того чтобы ускорить транспортировку.

Через пол-часа отряд гноллов располагался на позиции в засаде. Полной уверенности в том что гуманы пойдут здесь не было, но в конце концов особого риска нет - пройдут мимо и ладно. Недолгим совещанием был утверждён Хитрый План, по которому и стали действовать.

На этот раз риск оказался оправданным: небольшая колонна показалась из снежного тумана, и судя по ковылянию, действительно была не в лучшем виде. Впереди и сзади тащились солдаты с мечами и щитами, и они явно были бы рады остаться без этого барахла, весившего немеряно. В середине группы плелись двое гуманов и гуманка в робах, так и намекая. Вся эта кавалькада прошла между двух нагромождений камней, оказываясь в ловушке.

– Пуск!

Три деревянных барабана с нарастающей скоростью покатились на гуманов с пригорка. Те заверещали и бросились выстраивать обычную формацию, когда железячники прикрывали кастунов. На это и был рассчёт. Телеги до них даже не доехали, застряв по дороге, но задачу свою выполнили. Теперь из-за валунов поднялись два десятка гноллов с арбалетами и выпустили залп по трём главнюкам. Сделать что-либо те не успели, расстояние было мало и почти все стрелы угодили в цели, так что кастуны повалились на землю. Пехота бросилась к стрелкам, но с другой стороны в спину гуманам обрушился град банальных камней, бросавшихся второй группой гноллов; попав в шлем, бульник отправлял мечника в глубокий аут. Несколько их были таким образом выбиты, но остальные сильно взбодрились.

– Сдавайтесь!
– как можно более веско орал Щин, - Прекратите этот тупак, вы обречены!

Согласно ранним инструкциям, гноллы не наседали, так что оставшиеся гуманы оказались окружены и сбиты в довольно жалкую кучку. Хотя они закрывались щитами и выставили мечи, толку от этого было маловато.

– Ы, - показал ближайшему гноллу Щин.

Тот быстро вскинул арбалет и вогнал стрелу в горло кастуну, котрый ещё шевелился.

– Мы не собираемся никого убивать!
– продолжал пропаганду Щин, - Сложите оружие и наверняка вернётесь по домам!

Гуманы бросились в атаку, но это было всуе. Отягощённые доспехами и щитами, они не могли догнать гноллов, даже когда те отходили хвостом вперёд. Кольцо окружения рассредотачивалось, заставляя мечников отдаляться друг от друга и подставлять спины. Стальную кирасу гноллский топор не пробивал - зато делал в ней такую вмятину, что получателю удара предстояло долгое лечение. Один за другим мечники выбывали из строя, так что оставшиеся снова сгрудились в кучу. После некоторой выдержки по времени Щин повторил предложение сдаться, которое на это раз возымело большее действие.

На вопрос "кто он такой" Щин разразился пафосной речью про армию Гноллемара, даром что по большому счёту ни армии, ни Гноллемара в природе не существовало - зато так слова имели большее воздействие, чем если бы он стал излагать реальное положение вещей. Вскоре гуманы стащили шлемы, но оружие не бросали. Договориться удалось только в том ключе, что они помогают тащить телеги и поклажу, а потом проваливают восвояси. Никакой гуман не согласился бы на такие условия "пленных", а гноллам только этого и было надо. Кучку бывших вояк поставили в центр отряда, где они и пёрли груз и своих раненых. Щин подозревал что это будет большой вброс, когда эти гуманы вернутся и расскажут, что было... впрочем он пришёл к выводу, что скорее всего не расскажут.