– Так уж и любое?
– скривился гнолл.

– Да почти. Вон, королевство же терпят, а это я тебе доложу дерьмище знатное! Если их прикармливать, они скоро поймут что лучше с нами, чем против нас.

– Это ладно. Меня волнует что будет, когда они опять припрутся сюда стадом в тысячу голов.

– А, мы над этим работаем!
– заверил Щин без тени сомнения.

– -------

И он действительно работал над этим. Пригорки уже совершенно высохли и позеленели от травы, вокруг Мерцающей башни гноллы раскапывали небольшие грядки, сея кормовые растения - почва тут была очень тяжела и перемешана с щебнем, но росло на ней сносно. В низинах ещё лежал снег и стояли озёра талой воды, и именно эти лужи намекнули Щину на направление работы. Несколько дней он шарахался в окрестностях выше по взгорью, а затем собрал причастных гноллов и привёл их для проведения инструктажа на месте. Место представляло из себя широкую ложбину, по дну которой бежал ручей, или даже маленькая речка, как посмотреть.

– Она ни разу не маленькая, - сказал Щин, - За один тявк ручей приносит сотню литров воды, примерно. В дне и ночи также примерно восемьдесят тысяч тявков, поэтому от восхода до восхода ручей принесёт восемь тысяч тонн воды. За неделю соответственно - более пятидесяти тысяч тонн.

– Впечатляет, но что из этого?
– почесал уши Мраф.

– Из этого вот что, - Щин подвёл гноллов к макету, сооружённому из камешков и песка, - Это дамба. Она удерживает целое озеро воды. Вот эти соломинки - вражеское войско, стоящее ниже по склону.

Дальше он само собой взял палку и пробил запруду; вода хлынула вниз и смыла соломинки.

– Доходчиво?

– Да, хитро, - согласился гнолл из строителей, Хогер, - Но вот как ты так сделаешь с настоящей дамбой, чтобы она разом рухнула?

– Над этим надо пораскинуть, - согласился Щин, - Как и над тем, стоит ли вообще это городить.

Пораскинули. Пользуясь инструкциями по строительству плотин, купленными у гуманов же, гноллы измерили разность высот и точно определили, как будет накапливаться вода и какая дамба необходима для её удержания. Кроме того был проведён рассчёт того, как удобнее всего подходить к башне, и вышло милое дело: как ни подходи, а селевой поток окучит склон на большом протяжении и спрятаться будет негде. Самой башне волна была не страшна, что и требовалось.

Поскольку в одном из лагерей занимались производством пороха, и сообщали что вроде бы успешно, решили строить дамбу с внутренними колодцами, заложить в них взрывчатку и при надобности разнести всё к курицам. Поскольку средства поджечь фитили на большом расстоянии не имелось, пришлось ещё копать ходы сообщения, закрывая их сверху брёвнами и маскируя; система ходов была весьма хитрой. Некоторые позволяли сразу попасть от башни к дамбе, но если это не выйдет - можно было обойти искуственное озеро с севера, переплыть его на заготовленной лодке и так достичь цели. На самой дамбе с одной стороны поставили мельницу, через которую сбрасывался излишек воды и она работала, но главное отвлекала от другой части дамбы, в которой находились замаскированные колодцы. Чтобы быстрее заполнить водохранилище, дамбу стали насыпать сразу по всему профилю, а затем наращивали вверх.

Строительство это было весьма затратным, десятки гноллов были вынуждены целыми днями таскать глину в тележках, дробить камни и тесать брёвна, а следовательно их приходилось хорошо кормить. Щин естественно не останавливался на дамбе и подумывал о том чтобы потом соорудить ещё одну повыше по склону. Пока же нужно было устроить множество мероприятий, которые отвлекли бы врага от главной ловушки. Первое что приходит в голову в горах - это камень; если не успел увернуться, камень эту голову проламывает. Исходя из этого гноллы сооружали на подходах к башне кучи камней, подпёртые брёвнами, так чтобы можно было обрушить их на низины. Надежды на эффективность этой ерунды не было, зато она отвлечёт внимание.

Поскольку пушек пока в наличии не было, на башню воодрузили муляжи, сделанные из дерева и максимально приближенные по виду к чугунным: это должно задержать противника и заставить его скопиться, что и требуется.

– А мы не переборщили?
– задумался Щин, глядя на башню, ощетиненую огромными стволами.

– Не знаю, - пожал плечами Мраф, - Вроде внушает, но не через край.

С ним в целом согласились, поэтому так и оставили. Чтоже до развёрнутого на рудных россыпях производства, так оно уже могло выдавать некоторое количество чугуна и бронзы, пригодных для строительства, хозяйства и кой-какого оружия. Щин настоятельно требовал наладить выпуск стали для изготовления ружей и в перспективе пушек. Ерунда в частности была в том, что ружьё изготавливалось быстрее, чем средний меч, и требовало куда меньше усилий для регулировки, чем арбалет. При этом било оно ничуть не хуже, а при умении так и лучше.

Самому Щину пришлось поселиться в Мерцающей на постоянной основе, потому как именно туда сходились доклады о проделанном и сдесь же, в узком кругу ограниченных морд, проводилось обсуждение дальнейших действий. Щин уже отлично знал всех гноллских вожаков - Ворга, Хруша, Мрафа и ещё много штук; это помогало быстрее вбивать соль им в головы. Впрочем, это относилось только к самым непопулярным мерам, а так-то хватали налету. Одной такой мерой было строительство дамбы, уничтожавшее большую часть сил всех окрестных гноллов, а второй - то что стаи оказались разделены, ведь в Красногорию пришли только боеспособные особи, оставив щенков, кормящих самок, стариков и просто приболевших. Это вызывало, как выражался Ворг, "брожение умов". Щин вкратце написал, что нужно говорить по этому поводу: гуманы не угуманятся и когда всё-таки прочухают, что случилось, вернут войска на взгорье. Предстоит серьёзная войнушка, рядом с которой щенкам ни разу не место.

Лето уже вовсю колосилось, а пока всё было тихо. Даже обработанные пропагандой деревни не тупили и уже кое-что переправили "в Гноллемар". Разведка из Летолесья сообщала, что многие отряды ополчения расформированы, а оставшиеся скапливаются на северных границах Ветрохолмии. К тамошним стаям были посланы сообщения об обстановке с пожеланием сильно поостеречься и принять меры воизбежание. Было резонное предположение что гуманы вообще не поняли, что случилось. Возникал вопрос о том, что стало с отрядом, выгнанным из башни, но на него пока ответов не имелось. Надо было всё-таки их зарезать, надо, думал Щин, тогда бы могли вообще спокойно просидеть ещё год, а то и несколько.