– Скажите, вы закрыли поездку? У меня не пришла смс-ка, что с карточки деньги списались.

– Да, конечно, я все закрыл. Сейчас еще раз проверю.

Чувство досады тут же приглушило радость, которую он испытывал после расчета своего будущего заработка. Андрей отнял телефон от уха и посмотрел в программе последнюю поездку. Конечно, вот она посчитана. Три поездки и каждая расценена.

– Наверное, банк запаздывает с смс-кой. Такое бывает.

– Хорошо. Спасибо.

– До свидания.

Оставив машину возле трамвайного кольца исчезать под слоем все валящегося с неба снега, Андрей пошел в сторону ближайшего магазина. Располагавшийся в тесном полуподвальном помещении соседнего дома магазинчик вмещал в себя, тем не менее, перечень всего необходимого для повседневной жизни обычной семьи. Здесь всегда можно было купить продукты, выпивку и бытовую химию. Знакомая продавщица таджичка в цветастой косынке, повязанной на восточный манер, с ослепительной золотой улыбкой продала ему поллитровку "Путинки". На выходе Андрей столкнулся с ее мужем, когда-то полным, а теперь изрядно всхуднувшим мужичонкой лет пятидесяти, который почтительно кивнул ему. Андрей коротко кивнул в ответ. Мужичонка по утрам на своей старой "Газельке" привозил в магазинчик товар, а остальное время до десяти вечера подрабатывал развозкой для еще нескольких таких же магазинчиков. "И откуда у них деньги?
– спрашивал себя Андрей. "У нас нет денег даже на жизнь, тем более их нет на открытие своего дела. Это за аренду плати, за товар плати, его же в кредит никто не даст. "Газель", пусть и подержанную, но купить надо. Товар портится постоянно, народу мало проходит. Может они наркотиками приторговывают? Нет, не похоже. Нормальные вроде. Почему у нас с Мариной все наперекосяк?" - В сто первый раз задал Андрей себе этот вопрос, и с досадой почесал затылок. "Чего ей не хватает? Ведь завязал я со Светкой, дома все время ночую. Она и не знала о ней. Что тогда, от безденежья? После Вовкиного рождения она изменилась, но не сильно. Хотя нет, еще беременная давать перестала, но там все понятно, а сейчас-то чего? Я и так, и сяк, а она словно ледяная стала. Вроде, как и живем вместе, а вроде как чужие. Поговорить толком никак не можем. Все она на меня за что-то обижается, только непонятно сейчас за что. Надоело, блин. Может теперь все устаканится, когда я зарабатывать начну? Пора бы уже, а то даже не знаю..." - С этими мыслями он незаметно дошел до подъезда.

Зайдя домой, он разделся в тесной прихожей, надел тапочки и прошел на кухню чуть большую прихожей. Поллитровку поставил на стол, открыл крышку сковородки, которая стояла на газовой плите, понюхал аппетитно лежащие котлеты, потом пошел в ванную, помыл руки, как всегда не вытирая их, прошел в зал. Марина сидела за небольшим столиком, плотно прижатым диваном в угол возле окна, рядом с сыном и что-то проверяла в его тетради. Вовка болтал ногами, грыз кончик ручки и вполоборота смотрел телевизор. Шла программа "Время". Показывали войну в Сирии, бомбежки. Чуть визгливый голос корреспондента за кадром, вещал о больших потерях боевиков от действий нашей военной авиации.

– Привет, пап!
– Вовка соскочил с табуретки и побежал к нему.

– Привет, сын, - Андрей, пожал по-взрослому протянутую Вовкину руку. Затем притянул его к себе и, широко улыбаясь, поднял на руки.
– Тяжеленный ты какой, Вовка. Откормила тебя мамка. А?

Вовка счастливо засмеялся и сполз с отцовских рук вниз, потом серьезно сказал: "Все, мы уроки делаем", - и пошел к своей табуретке. Марина кинула взгляд на мужа и проговорила: "если хочешь, есть, то еда на плите.

– А покормить мужа?

– Положи себе и разогрей в микроволновке. Мы уроки доделываем, - бесцветным голосом ответила Марина.

Взбешенный таким отношением, Андрей зло потянулся до хруста в суставах и пошел переодеваться в спальню. Здесь стоял огромный на полкомнаты шкаф-купе с зеркальными дверями, большая двуспальная кровать и торшер с розовым абажуром. Рассохшийся паркет тоскливо поскрипывал под серым ковровым покрытием, когда-то купленном в "голландском Крейзи бердз" за сумасшедшие деньги. Уже в домашней одежде, Андрей вернулся на кухню. Следуя указаниям жены, поставил разогреваться ужин. Достал с полки одного из двух небольших навесных шкафчиков простую стеклянную рюмку, и щелкнув крышкой открываемой бутылки, налил себе полную рюмку водки. Пошарив в холодильнике, он выудил початую трехлитровую банку соленых помидоров. Андрей любил тещины соления, которые они всей своей семьей каждую осень привозили в числе других многочисленных деревенских припасов из Любани. Звякнула микроволновка, извещая его о разогретой картошке и котлете. Опрокинув рюмку, Андрей большой ложкой ловко вытащил из банки упругий красный помидор и целиком положил его в рот. Помидор оказался слишком большим, когда Андрей раскусил его, красные брызги полетели на пол, стол и рубашку. Привычно выругавшись по этому поводу, он взял из раковины тряпку и стал вытирать остатки помидора. Его детская любовь к поеданию соленых помидоров целиком, периодически играла с ним такую злую шутку. Иногда в тещиных банках попадались крупные экземпляры, и по хорошему их надо было резать, но Андрей, каждый раз, когда выпивал пару рюмок на ужин, а случалось такое не часто, повторял свой ритуал, на удачу запуская ложку в банку и без колебаний кладя добычу сразу в рот.

Только он расположился за столом: вытащил тарелку из микроволновки, достал вилку и налил себе еще рюмку, прибежал Вовка.

– Пошли спать, - позвал он Андрея.

– Нет, сынок, я еще посижу немного.

– А чего ты водку пьешь?
– Вовка вопросительно посмотрел сначала на бутылку, затем на отца.

– День выдался тяжелый, - Андрей смутился Вовкиного прямого взгляда, как будто он ребенок, нашкодивший, а теперь оправдывающийся.

Ему стало немного стыдно за свою слабость. Но сегодня действительно пришлось тяжеловато. И потом, он хотел поговорить с Мариной, надо было обсудить результаты первого дня и перспективы.

– Спокойной ночи. Маму позови и ложись спать.

– Спокойной ночи, - сказал Вовка, и серьезно добавил, - много не пей.

Андрей рассмеялся и потрепал сына по голове.

– Все, беги, давай.

Вовка пулей метнулся в зал и закричал: "Мама, иди к папе, он завет".

Пока Марина укладывала Вовку, Андрей успел выпить еще рюмку, съесть ужин и налить себе кружку черного чая с тремя ложками сахара. Минут через десять она пришла. Села, подперла голову рукой и вопросительно посмотрела на мужа.

– Как день прошел, все удачно?
– она поднялась и тоже налила себе чаю.

– Сделал три ходки за два часа. Нормально так заработал, чистыми семьсот рублей. В месяц с одним выходным получится сто тысяч. Представляешь?
– он радостно посмотрел на нее.
– Сто тысяч!
– Еще раз громким шепотом повторил он.
– Чего это я раньше в Убер не ушел?

– Андрей, но вряд ли получится так, что заказы будут идти непрерывно, как сегодня. Посчитай, исходя из худшего варианта.

– Это какой, например?