Лайнер "Монарх" гигантской глыбой возвышался над пристанью, на его стальном тёмно-синем боку длиной более трёхсот футов поблёскивали ровные ряды иллюминаторов. Его невозможно было охватить одним взглядом. Где-то в вышине над шлюпочной палубой широченные трубы выбрасывали время от времени снопы искр. Шесть мачт возносились к самому небу, пронзая низко нависшие над заливом дремучие облака. "Монарх" мог взять на борт около трёхсот пассажиров, но в нынешнее пробное путешествие он отправлялся полупустым. Было зарезервировано девять кают первого класса, и ещё около сотни пассажиров купили билеты во второй класс. Третий класс на этой плавучей обители роскоши и комфорта не предусматривался вовсе. Все эти сведения я отыскала вчера в газетных статьях, посвященных "Монарху", которые мне удалось собрать. Но одно дело - прочесть заметку, снабженную невнятной гравюрой, и совсем другое - увидеть это великолепие воочию!

Рэндон, подав мне руку, поторопил меня. Носильщики уже занялись нашим багажом, который должны были доставить к дверям каюты. Мы направились к трапу для пассажиров первого класса. Возле другого трапа, оттеснённые загородкой, сгрудились путешественники поскромнее, тоже одержимые желанием оказаться в тёплых краях.

Внутри "Монарх" сиял полированным деревом и позолотой. Я отметила множество зеркал, создававших обманчивое впечатление широкого пространства. Корабль был совсем новеньким, будто только что сошёл со стапелей. Мне даже почудился запах лака и свежей краски. Когда Рэндон открыл дверь в каюту, я восхищенно ахнула и спустила с рук Демьюра. Наш кот обладал полезной способностью мгновенно обустраиваться на новом месте. Прямо с порога, войдя в дверь наполовину, Демьюр окинул помещение пристальным взглядом и безошибочно выбрал себе пуф, отделанный полосатым шёлком, стоящий в глубине комнаты, подальше от сквозняков. Рэндон наблюдал за ним со скептической улыбкой:

– Я знал нескольких леди, которые отправлялись в свадебное путешествие в компании своей матери или тётушки, но только ты, дорогая, могла взять с собой кота!

– Без меня он стал бы скучать...
– я бросила свою шаль на кресло, распахнула окно. Оно выходило на крытую палубу, и отсюда с высоты открывался широкий вид на пристань и черепичные крыши Спленфилда. Кучка пассажиров уже успела загрузиться в чрево корабля; на причале остались только провожающие, любопытные зеваки и разносчики, торгующие всякой снедью. Несколько человек махали руками и что-то кричали. Уже убирали швартовы.

– Отлично понимаю Демьюра, - пробормотал Алекс, обнимая меня.
– Как ты думаешь, будет очень невежливо, если мы сегодня закроемся в каюте и попросим подать ужин прямо сюда?

– Но тогда мы пропустим праздничный банкет, и к тому же помощник капитана, мистер Уинстон, обещал в первый день рассказать всем интересующимся об устройстве корабля...
– запротестовала я. Хотя предложение мужа было заманчивым.

– Да, такое жаль пропустить, - согласился Алекс и нарочито вздохнул.
– Признайся, Элизабет, ты вышла за меня лишь потому, что я соблазнил тебя сказками о механических чудесах!

Я рассмеялась. Шутки шутками, но Рэндон действительно больше всего нравился мне в те минуты, когда он увлечённо рассказывал о каких-нибудь новых открытиях и изобретениях. Тогда он становился похожим на моего отца.

– Спасибо тебе за эту поездку, - прошептала я.
– Это будет наш медовый месяц. Только мы вдвоём...

– Конечно, - ответил Рэндон. Мне показалось, или на его лице действительно промелькнуло виноватое выражение?

Низкий гудок, разорвавший тишину, заставил нас вздрогнуть и отстраниться друг от друга. Пол каюты под моими ногами слегка задрожал - корабль отправился в путь.

– Что ж, пойдём, познакомимся поближе с нашим паровым гигантом?
– улыбнулся Алекс. Я кивнула. Мы оставили Демьюра в каюте и вышли на прогулочную палубу.

***

– ..."Монарх" - удивительное судно, - разглагольствовал мистер Уинстон, первый помощник капитана. Он оказался приятным молодым человеком, высоким, атлетически сложенным, с мужественным лицом и мягким голосом. Тёмно-синий китель лейтенанта был ему очень к лицу. Похоже, он совсем недавно выпустился из Морской школы и был страшно горд своим назначением. О корабле мистер Уинстон рассказывал с большим воодушевлением, слушать его было интересно.

– Это первый пароход с полностью металлическим корпусом. И первый пароход, где вместо гребных колёс был использован гребной винт, что позволило серьёзно улучшить ходовые качества судна. Полагаю, в скором времени благодаря винту пароходы смогут обойтись вовсе без парусной оснастки...

Я попыталась представить себе корабли будущего, лишённые мачт, похожие на приземистые утюги, но воображение мне отказало. Это казалось невозможным. К тому же плавание продолжительностью, скажем, в пару недель на одном паровом двигателе потребует столько угля, что корабль придётся забить им снизу доверху, даже для пассажиров места не останется. А уж стоимость такой "прогулки" будет просто запредельной! Нет, какими бы волшебными качествами ни обладал упомянутый Уинстоном гребной винт, вряд ли моряки когда-нибудь откажутся от парусов!

– ... Наше путешествие - первая попытка парового судна выйти в открытый океан...
– продолжал Уинстон.
– Учитывая, что первые стимботы появились всего лишь тридцать лет назад, можно сказать, что нам повезло жить в эпоху стремительного взлёта...

Про это я вчера тоже читала. Да, обычно стимботы-тихоходы медленно ползали по рекам, буксируя баржи или перевозя пассажиров. Морские путешествия были привилегией быстрокрылых парусников. Тяжелый неповоротливый "Монарх" вряд ли мог бы потягаться с ними в скорости, зато куда меньше зависел от прихотей ветра и погоды.