Шрифт:
– Вы действительно не понимаете? Моя земля рядом с Академией, и...
– Она не ваша. Вы получили ее обманным путем.
– Замолчите. Я вступила в права на эту землю, и она моя. И я намерена ее продать! А открытие лечебницы для психов обесценит мою собственность настолько, что ее будут покупать лишь под склады. И то неохотно. О чем вы вообще думали? Открыть божевольню практически в черте города. Да я!..
– сделала к нему пару шагов, намереваясь заставить его отступить.
Но Кысей даже не шелохнулся. Он невозмутимо смотрел поверх моей головы, на море.
– Святой Престол готов пойти вам навстречу и выкупить землю, по приемлемой цене, разумеется.
– То есть за гроши? Нет, спасибо!
– я толкнула его в грудь, заставив наконец посмотреть на меня.
– Вашей лечебницы здесь не будет! Я найду способ...
– А я найду способ разговорить контрабандиста. Или капитана судна. Я узнаю, кто заказал ему рукопись. Впрочем, я и так знаю, что это вы. Но мне ведь надо доказать это, верно? Кстати, а что вы здесь делаете? Морские прогулки?
– Официально спрашиваете, господин инквизитор?
– Именно.
– Я терпеть не могу морские прогулки. И здесь я встречаю.
– Кого же?
– Господина Изхази. Он как раз на этом корабле вернулся из столицы. С последними модными новинками корсетов. Для заведения госпожи Розмари. Как думаете, ее девочкам понравится?
– я приблизилась неприлично близко, чтобы провести пальцами по воротнику его мантии.
– Хотите взглянуть? Такие прелестные милые штучки...
Кысей стиснул зубы, но упрямо не отступил.
– На судне, - холодно сказал он.
– Что?
– Это торговый галеон, а не военный, поэтому судно, а не корабль. Не оскорбляйте гордого красавца своим невежеством...
– Вместо любования этим корытом, - огрызнулась я, - подумайте лучше о том, как будете в одиночку справляться с колдуном, который по вашей милости только что сошел на землю!
– Неужели в одиночку?
– крылья его прекрасно очерченного носа гневно затрепетали, заставив меня задуматься о моем собственном виде. Мой нос наверняка уже покраснел на холоде, как обычно, и теперь я похожа на жалкую подзаборную пьянчужку.
– Как я понимаю, это ваша очередная уловка, чтобы втянуть меня в дознание на ваших условиях? Так вот, этого не будет. Я не позволю играть...
– Да мне плевать! Я и пальцем не пошевелю, просто дождусь, пока колдун не утопит весь город...- я запнулась, пытаясь разобраться в своих ощущениях.
– В крови?
– насмешливо подсказал красавчик.
– Как банально...
– Нет. В огне. Я не знаю, сколько должно произойти пожаров и смертей, чтобы вы начали дознание, но, Единый видит, пальцем не пошевелю, чтобы помочь. Просто дождусь, пока огонь не доберется до старого здания лечебницы... А потом я выгодно продам землю. Прощайте.
– Только посмейте устроить поджог!
– инквизитор перехватил мое запястье, останавливая на полпути. Несмотря на утренний холод, его рука была горячей и обжигала мою кожу даже сквозь перчатку.
– Отпустите меня, господин инквизитор. А то ваш новый знакомый подумает дурное...
– я кивнула на идущего к нам профессора Камилли и воспользовалась секундным замешательством красавчика, чтобы освободиться. Кысей тут же утонул в бесконечном обмене вежливыми пустыми фразами, а я наконец добралась до экипажа.
Портной Изхази уже ждал меня внутри. В его глазах плескалась тревога, а пальцы нервно теребили ручку саквояжа.
– Слава Единому! А я уже подумал, что господин инквизитор...
Я с удовольствием стянула перчатки, велела трогать и кивнула портному.
– Я же говорила, что волноваться не о чем. Выкладывайте.
Запинаясь и поминутно вздрагивая, как будто ожидая, что сюда прямо на ходу заскочит инквизитор, господин Изхази рассказал про свои успехи в столице. Ему удалось купить разные модели корсетов, правда, дороже, чем ожидалось, поскольку покупать пришлось у контрабандистов. Но это все равно лучше, чем плыть в западное вояжество. Морские пути через Окорчемский пролив стали совсем опасными из-за опалы Мирстены, войны в Асаде и невиданного разгула пиратства.
– Вот, держите, госпожа Хризштайн. Специально для вас, как и просили.
Портной извлек из саквояжа укутанный шелком темно-синий корсет на китовом усе, вышитый тонкой золотой нитью и украшенный россыпью крохотных жемчужин. Искусная вещица, что и говорить. Я довольно улыбнулась и погладила жесткую ткань корсета. Но тут же моя улыбка превратилась в оскал, потому что напротив возникла мара старика Солмира. Магистр осуждающе взглянул на меня и покачал головой, скрестив руки на груди. Я отвела глаза и уставилась в окно. Настроение мгновенно упало, и даже выгодная сделка уже не радовала. А при мысли о том, что в городе скоро начнутся пожары, возможно, смерти, сделалось тоскливо.