– Видишь ли, по мере развития и усиления материализации объекта, перевернуть кристалл с каждым разом становится все сложней. Это равносильно тому, как если бы автор вдруг решил уничтожить свое уже почти законченное произведение.

– Рука не поднимается?

– Данный момент, конечно, тоже присутствует, очень жаль затраченных сил и времени, но главное не в этом.

– А в чем же?
– заинтересовался и Молл, который до этого не проронил ни звука.

– Вы наверняка слышали такое старое расхожее выражение, как "рукописи не горят". С точки зрения элементарных физических законов - это истинная правда.

– А знаю, знаю, - перебила его Кари.
– Наши мысли и эмоции материальны, следовательно, информация, заложенная в них, не ограничивается видимым человеческому глазу накопителем, особенно бумажным.

– Вот именно, и здесь я полагаю, тоже самое. Кристалл - это видимый глазу накопитель, но в нашей Вселенной, как показывают последние исследования, где-то наверняка существует и более емкий банк данных, куда мгновенно стекается вся информация с объектов. При этом я не беру во внимание планетарные и галактические инфосферы. Стирая запись с кристалла, это отнюдь не означает абсолютное аннулирование ее в пространстве. Следовательно, рано или поздно копия может вновь материализоваться. Но теперь она уже не будет зависеть от нашего кристалла, и процесс развития пойдет своим ходом. Хорошо, если это просто тэвиник или зимний лес, а, если это что-то более глобальное? Например, новый мир со своими законами микро и макрокосмоса, которые на деле, оказывается, противоречат нашим? Одним из видов взаимопревращения пары элементарных частиц, как правило, является аннигиляция материи... К тому же следует учитывать, что объекты, которые когда-то уже были материализованы, воспроизводятся намного быстрее, у них волновой слепок четче.

– Но в условной реальности все объекты уже изначально являются материальными, - озадачено произнес Лане.

– В том то и дело. Правда, здесь необходимо отметить, что материализация тоже имеет свою градацию, или иначе говоря, степень. Наивысшая и практически необратимая - это шестая. Вероятность последующего перехода таких объектов в нашу действительность предельно высока.

– И от чего она зависит?

– Ты имеешь в виду степень материализации? Как я уже говорил от мощности кристалла и периода его воздействия.

– Акелс, но может быть, тогда мы напрасно...

– Все это затеяли?
– усмехнулся, перебивая его, бортинженер.
– Поверь мне, здесь абсолютно нет повода для беспокойства, степень нашей материализации варьируется в пределах от нуля до единицы. При единице состояние объекта крайне нестабильно в связи с кратковременным интервалом воздействия. То есть по аналогии это почти тоже самое, как если бы мы решили посмотреть что-нибудь по сферизу. Разница между нижней границей материализации объекта и верхней визуализации изображения составляет всего каких-то две десятых по приведенной шкале.

– Но неужели эти две десятые дают такой потрясающий эффект осязания?
– удивилась Кари, вспоминая тэвиник.

– Как ни странно, да.

– Хорошо, допустим. А чем же тогда отличаются объекты со степенью материализации, ну например три?

– Если рассматривать с точки зрения человеческих рецепторов, то практически ничем. Просто у таких объектов чуть больше период распада по завершению, но на ощупь и на глаз это никак не определишь и не заметишь. Распознать степень материализации можно только с помощью специальных высокочувствительных приборов, ориентированных на фоновое излучение.

– А комната сюрпризов?

– Что комната сюрпризов?
– не поняв, переспросил ее Акелс.

– Там тоже применяется условная реальность?
– уточнила Кари.

– Нет, что ты, там все намного проще. В основу заложен принцип молекулярного структурирования или, иначе говоря, установлен обычный атомный копировайтер с определенным набором стандартных видов природных ландшафтов различных планет по наиболее расхожим космическим маршрутам. Выбирая один из предложенных видов и запуская копировайтер, ты тем самым воссоздаешь искомую экосистему, вернее ее мини уголок, в данной комнате. Несмотря на все заверения производителей о безграничных возможностях превращений, четыре-пять смен пейзажа за полет - вот и весь заложенный ресурс, после чего начинаются различные сбои. Но, как показала практика, этого обычно бывает более чем достаточно. Ведь для перевозки редчайших экземпляров на звездолете чаще всего используется всего лишь один режим, ну от силы два или три и то, в случае, если с пересадками, да по замысловатому маршруту.

– А потом, по прибытию в пункт назначения?

– Что делается в пункте назначения - точно не скажу, не знаю, все зависит от того, что представляет из себя этот пункт. А вот по возвращению обратно - атомно-молекулярный расходник копировайтера заново проходит специальную маркировку, обработку и восполнение до необходимого объема для последующих полетов. Кристаллы и высокие материи, как ты понимаешь, здесь абсолютно ни при чем.

– Ты так хорошо разбираешься в данном вопросе, Акелс, но откуда ты все это знаешь? Просто интересуешься или...?

Ребята многозначительно переглянулись.

– До полета Акелс участвовал в одном исследовательском проекте, - пояснил ей Лане.

– Вот как, а ты мне ничего об этом не говорил, - обратилась она к Ленцеду.
– И я почему-то всегда считала тебя обычным астронавтом.

– Я и есть обычный астронавт, - заверил ее Ленцед.
– Но разве обычный астронавт не может быть исследователем? По-моему, одно другому не мешает.

– Наверно нет, особенно если это касается космоса или летательных аппаратов, - согласилась с ним девушка.