Запнулась Малая, но лишь на мгновение. Наскрести остаток сил - и ответить смело:

– Я, просто, не хочу, чтобы Вы нас выгнали, выкинули на обочину. По крайней мере, не из-за каких-то нелепых, неверных домыслов.

Желчно рассмеялся молодой человек. Прожевал эмоции.

– Имело бы это какое-то значение - еще там на посту высадил бы вас, со спокойной душой передав в заботливые руки горячо любимых ваших "ментов". А нет - то чего лезешь? Чего раздражаешь? Чего бесишь? Чего ВЫНУЖДАЕШЬ?
– гневно (но сдержанно) прорычал.

– Но сейчас же остановились..., - едва слышно, смущенно, потупив виновато глаза в пол.

– А х*ли не остановится, если там, на дороге, такой гололед, а ты меня постоянно отвлекаешь и доводишь до бешенства? Или еще одну аварию хочешь устроить? Мало на сегодня приключений, да?

– Простите, - едва слышно, шепотом.

– Бери пример со своей подруги: ни пары с уст. Гляди, тоже за умную сойдешь.

– Это - сестра моя. Аня.

Глаза в глаза.

– Рад за вас. Всё? Всё выяснили, или еще что... мне нужно знать?

– Нет, больше ничего, - торопливо, смущенно, вынужденно, ответила, пробормотала Лиля и виновато (обижено) понурила голову.

Отвернулся.

Резиновые минуты тишины. Однако так и не едет дальше.

Еще один шумный вздох - и, проглотив ком нервозности, решается на участие. Полуоборот - и взгляд, почему-то, обрушивает на меня, а не на Лильку.

– Родители, ваши-то, где? Небось, уже голову сломали в поисках.

– Сироты мы, отказники, - поспешно отвечает Малая, вклиниваясь.

Коротко, капитулируя, рассмеялся мужчина.

Цыкнул. Покорно перевел взор на нее.

– А она чего молчит?
– кивнул в мою сторону.
– Немая что ли? Или без тебя никак ничего не решить?

Тяжело сглотнула та слюну, замерла, подбирая слова.

(опустила виновато я голову и застыла, не дыша)

Еще миг - и решается Лиля:

– Нет, не немая. Просто... не говорит и всё.

Обмер от удивления молодой человек (украдкой мой взгляд ему в лицо - все еще всматривается на мою сестру). Наигранно вздернул бровями.

– Просто?
– съехидничал.
– В этой жизни ничего не бывает "просто", "просто так", - и в подтверждение закачал головой.
– Даже ДОХНЕМ для чего-то.

Немного помолчав, подбирая правильные слова, моя девка язвит в ответ:

– Иногда проще назвать нечто невыносимое сложное словом... "просто", чем несколько часов тщетно пытаться объяснить необъяснимое. Разве не так?

Застыл Водитель, проглотив свой сарказм. Опустил глаза, сглотнул ком неловкости.

Впервые и наконец-то он прозрел: перед ним не глупая школьница с развитием на уровне игрушек и ковыряния в носу, перед ним мудрая, хоть и сумасшедшая в какой-то степени, девочка, девушка. И пусть ей пятнадцать, но жизнь заставила задуматься над бытием и начать делать выводы. Самостоятельно и с толком.

Еще мгновения - и наконец-то зашевелился, разворот: снять с ручного тормоза, ухватиться за рычаг переключения скоростей, дернуть оного вперед, руки на руль. Неспешно вдавить педаль газа в пол.

– Ладно, поехали. Довезу, куда там... обещал.

***

(А н я)

И вновь долгие, тревожащие душу и сознание, минуты тишины, минуты, десятки минут, тугих раздумий и жутких предположений. И снова не выдерживает пылкий интерес Лили, побуждая, подстрекая ее на колкие, безрассудные вопросы.

– И каково так жить... когда тебе на всё и всех наср... наплевать?
– ее голос, слова прозвучали, словно взрыв в темени.

Поежилась я от зародившейся угрозы.

Тягучая, жуткая тишина, мгновения выжидания реакции мужчины.

Тяжело, шумно сглотнул слюну. Хмыкнул.

Звонкий вздох.

– Хорошо жить. Не поверишь, - уткнулся бессмысленным взглядом за окно, скользя по открывающейся взору дали.
– Долго к этому шел. И теперь ни за что не променяю эту свою "нирвану" на какие-нибудь сопли: будь то ваше "розовое счастье" или трепетную "любовь".

– А любовь - не счастье?

Немного помедлил; не без иронии:

– Кому как, а по мне, это - наказание.

– И каково от такого Вашим близким?

Резкий, колкий взгляд через плечо - и снова на дорогу.

– Переживут. А нет - то... выбор тут невелик.

Буквально минута, две - и снова стреляет нещадно Лилька своей бесцеремонностью.

– Ладно ничего и никого не жаль, но неужто ничто не интересно?
– немного помолчав, добавила.
– Да, я не говорю о сострадании, о переживании или о боязни. Интерес, элементарный интерес. Разве он Вас совсем не одолевает?