В ближайшее время воины ярла будут снабжены боеприпасами, броней, и получат подкрепления с флота Эйнхериев, находящегося на орбите.

Но первым, кто поприветствовал Рагнара, ждал, пока рампа катера опустится полностью. Время изменило его лицо, изрезав его сильнее, чем помнил Молодой Король, и добавило несколько бронзовых украшений и наградных почётных знаков на потрёпанный керамит воина. Однако, он принадлежал к Ордену, который мало заботился об украшении брони. Его мало что отличало от рядового солдата.

Расчленитель пожал руку Рагнару, запястье к запястью, как положено было при воинском приветствии.

– Ты жив, - сказал он.

– Я жив, Ворейн. Как ты узнал, что мы здесь?

– Твой охотник, Дрекка, первым нашёл нас. Мы отправились в город, чтобы найти его, но Каср уже пал. Ты нашёл наши предупреждения?

– Да, я видел их. Один только Всеотец знает, сколько вы, должно быть, оставили их по всему городу, чтобы мы смогли найти хотя бы одно.

– Даже я не знаю, сколько. Мои разведчики каждый день на протяжении недель крались среди руин и забирали головы врагов.

– Благодарю тебя, - сказал Рагнар, смущённый таким отношением и теплотой.
– Мы поговорим снова, чуть позже.

– Позже? Позже чего?

– Я должен встретиться с командиром Темных Ангелов. Есть традиции, которые мы должны чтить.

Поединок начался на восходе солнца, как и полагалось. Хотя солнца было почти не видно, как не ощущалось и тепла.

Два мечника кружили в снегу один вокруг другого. Их сапоги пробивали черные дыры в белой земле, когда они отступали вбок. Лезвия мечей были подняты на уровень глаз. Они были готовы. Два лорда, схожих по гордости и достоинству, но противоположных по эмоциональности и выдержке. Шлем Капитана Сораила был украшен крыльями ангела, а тёмная броня прикрыта традиционным стихарём рыцаря, который всколыхнулся при учтивом поклоне, совершенном Ангелом до того, как он взялся за рукоять своего меча в обоеручном хвате. Лорд Рагнар сражался с обнажённой головой, рыча на ветер, его броня была разбита и сломана, а свой цепной меч он сжимал одной рукой.

Сейчас происходило событие, разыгрывавшееся сотни раз на протяжении всех долгих тысячелетий с момента Ереси Хоруса. Сейчас война, разрывавшая этот священный мир, была забыта - все, что имело значение, стало гранями их клинков и выжидательными взглядами их ждущих собратьев, собравшихся вокруг. Все они были ранены и брони их были избиты, но носившие сине-серые доспехи, цвета чистого неба, радовались, рычали и шутили. Те же, кто носил доспехи темно-зелёный цвет глубокого леса, были тихи и спокойны. Волки поднимали оружие над головами, когда рычали, словно блеск солнца на их побитых войной клинках мог привлечь взгляд Императора, сидящего на Его Золотом Троне. Темные Ангелы держали свои мечи опущенными вниз остриями, направленными в точку между ступнями.

Первая кровь принадлежала Рагнару. Рана пролегла красной чертой через суровое лицо Сораила, вызвав оглушительный рёв Волков, окруживших место дуэли. Вторая и третья кровь отошли к Тёмному Ангелу, нанёсшему двойной рубящий удар по лицу Волчьего Лорда, вырвав кусок плоти из щеки и разрезав лоб Волка.

Ветер рвал накидку Сораила и Грязные всклокоченные волосы Рагнара. Они продолжали кружить один против другого, сталкивая клинки и отступая. Каждый воин испытывал чужое мастерство, ловкость и технику, узнавая, как двигается противник. Но серьёзных атак не было. Даже мелкие царапины на лицах были нанесены скорее для зрелищности и незначительного оскорбления, пока они оценивали уровень владения мечами. По-настоящему имел значение один-единственный удар. Последний.

Сошедшиеся в поединке перешли к испытанию силы и чувства равновесия друг друга. Мечи сталкивались со звоном и грохотом, удары приобрели силу и мощь. И они моментально разорвали дистанцию, вернувшись к безмолвному кружению. На этот раз время между атаками было меньше, и Волк, и Тёмный Ангел обрушили один на другого поток тяжёлых, размытых в морозном воздухе ударов, вышибавших водопады искр из лезвий при столкновении.

Обмен ударами длился несколько минут, прерываясь несколько раз, когда лезвия входили в зацеп одно с другим. Меченосцы замирали наплечник к наплечнику или лицо к лицу под визг и рёв их попавших в ловушку оружий. Сапоги перемалывали снег, скребя по скрытой под ним рыхлой скале, когда бойцы переносили тяжесть удара и инерцию тела противника, вложенную в него.

Наконец, они сошлись в последний раз, и поединок начался всерьёз. Рубящие удары рвали воздух только для того, чтобы встретиться с искусным парированием. Быстрые уколы отбрасывались в сторону плоскостью клинка или столкновением с тыльной стороной перчатки.

При всей схожести их навыков различия в стиле сражения проявились как никогда сильно. Сораил был непревзойдённым фехтовальщиком, блокирующим, парирующим удары, и контратакующим в идеальные моменты. Его движения были отражением многолетней мышечной памяти солдата, сражавшегося всю свою долгую жизнь. Рагнар уворачивался от ударов, а не блокировал их, и полагался скорее на варварскую ярость ударов, чем на изящество дуэлянта.

Скорость их движений превзошла доступную человеческому восприятию - два воина превратились в размытое марево клинков, конечностей, нанося в секунду по два-три крушащих удара. Рагнар мощно атаковал, продвигаясь вперёд и нанося размашистые рубящие удары, словно жнец жизней из древних Терранских мифов. Сораил защищался, закрывался и отвечал молниеносными взрывами уколов и выпадов, перемежающимися короткими поперечными взмахами клинком, заставляющими переходить в оборону уже Рагнара. Перемещаясь вперёд и назад, они то уступали противнику, отступая, то возвращали преимущество, перехватывая инициативу.