Шрифт:
– Ну я пока склоняюсь к мысли, что это любящий муженек, которому после ее смерти достанется все состояние. Демон, ну ладно, она, влюбленная дура, когда выходила замуж, не подумала о составлении брачного контракта, но куда смотрели ее родители?
– Прекратите! У вас нет никаких оснований. Вы исходите желчью, обвиняя Эмиля. Он любит Софи, ради нее он отказался от титула...
– А что ему тот титул, если денег нет? Хотя я не исключаю и этой настырной экономки Эжени, ее привязанность к госпоже болезненна, а ревность иногда может приобретать самые уродливые формы...
Я решительно остановился.
– Но вы же сами сказали, что увидели в Софи проклятие. А теперь отступаете от своих слов?
– Я такого не говорила. Вы сами позволили себе так думать. А я всего лишь...
– Но вы увидели что-то!
– я встряхнул Лидию за плечи, но она отвела глаза.
– Иначе тогда зачем вы остались? Едва ли вас заинтересовало бы банальное отравление, в которое я, заметьте, не верю! Или...
– я осекся, - или вы собираетесь нажиться и поэтому?..
– Разумеется, я собираюсь получить выгоду. Когда я узнаю, кто ее травит, то в качестве гонорара за свои услуги заставлю купить землю и полностью компенсировать мне все затраты. До копейки. Дрянь малолетняя, вы подумайте, какая актриса!
Видя мое недоумение, Лидия досадливо пояснила:
– Я о Ниночке. А ваш приятель тоже хорош, жену еще не успел в могилу свести, а уже неймется.
– Не смейте говорить гадости про Эмиля. Он просто слишком... доверчив и добр, поэтому и...
Лидия расхохоталась так, что согнулась пополам.
– Вы сами-то в это верите? Ах да, у вас же все идеальны.
– Я прекрасно знаю Эмиля. Он не идеален. Но на подлость он не способен.
– Неужели? И вы поверите в то, что Ниночка его еще не соблазнила?
– Эмиль не будет изменять Софи, - твердо ответил я.
– Поспорим? На вашу честь? А? Если выигрываю я, то вы...
– Нет. Довольно уже.
– Так значит вы сами сомневаетесь в своем друге?
– Нет. Я сомневаюсь в вас, госпожа Хризштайн. Вам ничего не стоит подстроить то, что еще не произошло и...
– Я вашу Ниночку уничтожу, - зло пообещала Лидия.
– Или вы думаете, что я так просто оставлю ее выходку с одеждой?
– Разве не вы сами?..
– мне не хватило выдержки промолчать, о чем я тут же пожалел. Лидия моментально щелкнула меня по лбу, как будто в отместку за недавнее.
– Я вам говорила, что вы болван? С какой мне стати резать собственные платья? Мне теперь даже не во что переодеться! Про корсет я вообще молчу.
Я перехватил ее руку и стиснул в запястье.
– Еще раз посмеете назвать меня болваном или распустить руки, и я...
– Что? Придушите и закопаете?
– насмешливо спросила она.
– Нет. Просто при каждой встрече буду вам напоминать, как смешно вы выглядите с красным носом, словно подвыпившая гулена.
Она задохнулась от возмущения, поднеся руку к лицу, а я добавил:
– Запомните, госпожа Хризштайн. Если вы говорите гадости людям, то будьте готовы услышать их в ответ.
– Мой красный нос пройдет, в отличие от вашей...
– она осеклась под моим прищуренным взглядом.
– Вы кажется опять забыли, господин инквизитор, что полностью в моей власти?
Лидия обвила мою шею рукой и притянула меня к себе. В ее глазах отражалось неспокойное море, придавая им насыщенный голубой оттенок.
– Только попробуйте отстраниться.
Я сцепил зубы, когда она расстегнула на мне ворот рубашки и приложила свою ледяную ладонь к моей груди.
– Довольно, - процедил я.
– Вы сами вытащили меня в холод, господин инквизитор. Надеюсь, у вас теперь покраснеет не только нос.
Я все-таки не удержался и отстранился, ощущая, как предательски алеют щеки.
– У вас нарушено кровообращение. Потому что вечер теплый. Слишком много желчи. И злобы. Попробуйте молиться. Могу принести молитвенник. Специально помечу самые несложные. Для вас.
Лидия вдруг нахмурилась, будто вспоминая что-то.
– Пометите?..
Я перевел дыхание, с облегчением понимая, что ею завладела иная навязчивая мысль. И со страхом ощущая легкое разочарование от того, что она не потребовала иного.
– Я попросил Тень отправиться к профессору, чтобы нарисовать портрет мальчика. Надеюсь, вы не против.
Лидия рассеянно кивнула.
– Мне нужна книга.
– Нет.
– Вы...
– она явно сдержалась, чтобы опять не назвать меня болваном.
– Вы принесете мне книгу. Иначе...
– Я не могу.
– Там, на полях, были заметки. Очевидно, сделанные профессором Грано. Я видела всего лишь одну страницу. На развороте. Но мне надо знать...
– Я сам посмотрю.
– Вы знаете, над чем работал профессор? Его сестра упомянула, что он пытался восстановить доисторические фрески.