Павел снял пиджак, прошёл в комнату. Тоска быстро заполняла душу, давила на грудь. И вновь вставал этот ужасный вопрос: "А вдруг не вернётся?" Конечно, жизнь не остановится, но в ней уже чего-то будет не хватать. Какой-то маленькой частицы, однако, очень важной. Частицы, без которой эта самая жизнь снова станет серой и тусклой.

Но не нужно думать об этом. Не нужно. Мужчина переодел рубашку, прошёл в ванную и умылся. Олег волен поступать так, как считает нужным. Павел помог ему, вылечил, дал шанс повернуть реку жизни в новое чистое русло. А уж использовать этот шанс или нет, пусть Олег сам решает. Ушёл, значит, ушёл. Значит, почему-то там ему лучше, интереснее.

Вот и ужин разогрет. Ничего, Павлу не привыкать ужинать в одиночестве. И готовить себе он может. Конечно, не так вкусно, но вполне съедобно.

За окном быстро сгущались сумерки. Павел уже домывал посуду, когда послышалось скрежетание ключа в дверном замке. Мужчина замер, прислушался, выключил водопроводный кран.

– Эй! Я пришёл!
– раздался из прихожей почти громкий крик.

Одиночеству всё же пришлось отступить, в душе расцвела улыбка радости, даже захотелось смеяться! Павел поспешил в прихожую. Там, опершись рукой о стену, Олег стаскивал кроссовок, упираясь носком одной ноги в пятку другой.

– Привет!

– Добрый вечер, Олег, - сдерживая радость, отозвался Павел.

– Ты меня уже и не ждал, да?
– Откинув в сторону снятый кроссовок, парень принялся таким же образом снимать второй.

В движениях Олега страдало равновесие, волосы растрёпаны, и голос имел неустойчивую тональность. Да и сам парень был весьма неустойчив. Устал? Пьян? Логика склонялась ко второму варианту. И возможно, пьян не только от алкоголя. Избавившись от обуви, Олег, придерживаясь за стену, прошёл в комнату и рухнул на диван, поленившись даже снять джинсовую куртку. Радость Павла заметно потускнела. Хорошо, что Олег вернулся, но плохо, что в таком виде.

Мужчина включил в комнате свет и присел на край дивана.

– Где ты был, Олег? С теми людьми?...

– Не твоё дело, - буркнул парень, не открывая глаз.

– Как я понимаю, у вас там было весело. Ты много выпил. Или не только пил?

– Не твоё дело!
– громче огрызнулся Олег.

Пьяный разум просил отдыха, тело просило полного покоя, а этот зануда пристал с расспросами. Может, и вправду уйти от него? С Леонидом тоже сложно, но он, по крайней мере, не станет изводить нравоучениями.

– Конечно же, не моё дело, - согласился Павел.
– Но неужели тебе самому не жаль тех достижений, которые ты буквально выстрадал?

Один глаз приоткрылся, произведя попытку что-то увидеть сквозь хмельной туман.

– Кончай моралить, - брезгливо скривились полные губы.

– Я не знаю твоих друзей, - продолжал Павел, - возможно, они неплохие люди, но они перекрывают тебе путь вперёд. Это же очевидно. Если ты останешься с ними...

– Заткнись, а! Итак тошно.

Ещё пара фраз этого оратора, и Олег пожалеет, что не остался у Леонида. Там шумно, пьяно и весело, хотелось отдохнуть и выспаться перед двухдневной сменой. Только видно, тут тоже не дадут этого сделать. Как бы выгнать нудного мужика из комнаты? Олег нехотя залез в карман брюк и вытащил из него стянутые бумажной лентой купюры.

– Вот, возьми, - кинул он пачку на колени Павла.

– Что это?
– не понял мужчина.

– Плачу тебе по счетам, которые ты мне никак не предъявишь.

– Но это не твои деньги.

– Раз у меня в кармане, значит, мои. Бери, пока даю.

Несмотря на жизненные неудачи и на постоянные подножки судьбы, у Павла имелось чувство собственного достоинства. И сейчас оно было жестоко оскорблено.

– Мне не нужны деньги твоих дружков!
– отбросил Павел пачку обратно к Олегу.

Возникшее удивление в секунду преобразилось в негодование и возмущение. Боязливо вспорхнув, сон отлетел в сторону, а парень резво приподнялся на локте.

– Бери, не будь дураком!
– выпучив глаза, кивнул он на деньги.
– Я же вижу, деньги для тебя не роскошь. Вот, возвращаю, даже с процентами.

– Я не просил, - спорил Павел.

– Что ж ты ерепенишься, строишь из себя гордого аристократа? Посмотрите-ка, друзья мои ему не нравятся. Да что ты о них знаешь? Может, они лучше тебя в сто раз!

– Конечно, лучше. Они же не мучили тебя лечением от наркоты.

– Ах, вот ты о чём. Как же я запамятовал? Вот какой выгоды ты искал! - вдруг громко взорвались эмоции.
– Вот чего ты ждёшь от спасенного тобою мальчика! Восхваления, почитания и обожания!

– Не мели чушь!
– рявкнул Павел.

Но мальчишка уже разгорячился. Глаза его нервно блестели, свободная рука взлетала в широких жестикуляциях. Он тоже оскорбился и не меньше. Этот чёртов неудачник не двусмысленно дал понять, что предложенные ему деньги - грязные, мерзкие, а значит, и люди, давшие их - мерзкие, недостойные его уважения. Да кто он такой, чтоб так свысока судить о других? Что он вообще знает о жизни?