– Это не чушь! Теперь я понял, почему ты меня оставил, почему хочешь, чтоб я жил с тобой. Рассчитывал, что я стану каждый день петь тебе дифирамбы? Ах, Пашенька, какое счастье, что ты меня спас! Без тебя я бы номер в том ужасном притоне. Ох! Как ты добр и терпелив ко мне. Век на тебя молиться буду!...

– Прекрати кривляться!
– вновь прикрикнул Павел, издевательски-сладкий голосок был ему противен.
– Мне ничего подобного не нужно.

– А я тебе ничего подобного и не дам! Тоже мне праведный спаситель.
– Хмельное красноречие парня уже неслось потоком.
– Да если хочешь знать, эти люди, которыми ты брезгуешь, спасли меня раньше, чем ты. Я бродил по улицам без денег, без документов... Ты знаешь, что такое спать под прилавком, есть объедки? Знаешь, что чувствуют бездомные псины, когда их пинком в рёбра отшвыривают от дверей?

– Слава Богу, не знаю, - признал Павел.
– Но то, что эти люди подобрали тебя...

– Да, подобрали. Дали кров, защиту. Да! И не дали сдохнуть от разрывающих болей. И эти люди - мои друзья. И мне плевать, какого ты о них мнения! Они готовы принять меня обратно. Они просили меня остаться там. Но я вернулся сюда, и знаешь почему?

– Почему же?

– Потому что...
– Олег вдруг запнулся, затих и опустил глаза.
– Потому что, я поверил тебе, так же как и им. Потому что я тебе тоже благодарен за помощь и... И возьми деньги. Не обижай меня.

Твёрдым движением положив пачку купюр обратно на колени Павла, Олег поправил подушку и улёгся поудобнее.

– И не мешай спать, мне завтра на работу, - тихо добавил он.

Павел мог бы поспорить, убедить, что не всякое добро во благо. Но не стал. С какой-то стороны Олег тоже прав. Жизнь ему досталась не самая приятная, далеко не простая и лёгкая. Скорее он не жил, а выживал. И в этом ему можно было только посочувствовать.

– Прости, Олег, - признал свою неправоту Павел.

Но парень его уже не слышал. Его усталый пьяный разум быстро погрузился в крепкий сон, отгородившись от серой реальности яркими картинками иных миров. Павел улыбнулся, глядя на сопевшего мальчишку. Юный бунтарь, строптивый, неистовый, дикий. И всё же... И всё же Олег поверил ему, вернулся - это ли не великое, важное достижение? Нужно продолжать, нужно укреплять это доверие, быть достойным его. А деньги... Павел посчитал купюры. Их оказалось больше, чем нужно. Он не будет обижать Олега отказом, но и наживаться тоже не станет. Павел взял ровно столько, сколько потратил, остальное положил в карман джинсовой куртки паренька.

13. ЧЁРНОЕ

Небо заволакивали тяжёлые тучи. Анна Дрон знала, что пришла рано, и теперь боялась, как бы не пришлось ожидать на улице, где с каждой минутой становилось холоднее и мрачнее. Ну что ж, так получилось, так сложились обстоятельства. Сгорбившись, сунув руки в карманы чёрной спортивной куртки, девушка торопливо приближалась к железным воротам одного из кирпичных гаражей, стоявшего внутри массива ему подобных. Засов открыт, и замок не висит. Анна облегчённо выдохнула. Как хорошо, а то она уже начинала замерзать. Приложив небольшое усилие, девушка сильной рукой открыла воротину и вошла в помещение.

– Хеллоу, Лёлик!
– кинул в пространство низкий прокуренный женский голос.

Анна закрыла за собой дверь, огляделась, потирая замёрзшие руки. К её разочарованию, к ней навстречу вышел вовсе не хозяин гаража. Из дальнего угла выглянул молодой невысокий блондин и, улыбнувшись, приветливо помахал гостье кухонным ножом в руке.

– Проходи, Ань! Леонида ещё нет.

Парень снова скрылся в углу, оборудованном под маленькую кухоньку. Делать нечего, придётся подождать. Общество этого хилого блондина не прельщало, но оно всё же лучше, чем общество осеннего дождя. К тому же из "кухни" тянулся аромат чего-то вкусного, маня к себе проголодавшееся и замёрзшее создание. Анна прошла туда. Олег суетился между небольшим столиком и электрической плиткой.

– Что это ты готовишь?
– взглянула девушка на шоколадного цвета массу, шипящую на сковороде.

– Ничего особенного. Это шкварки, - охотно вступил в разговор парень.

– Для чего?

– Наделаю бутерброды. Или ложные шашлычки.

– Чего?
– нахмурилась девица, не понимая, в чём подвох.

– Смотри.

Вместо объяснения, паренёк шагнул к столику и через пару секунд вернулся с маленькой деревянной шпажкой, на которую были аккуратно надеты кусочки прожаренного мяса, между ними дольки помидорки черри, и всё это присыпано мелко нарезанным укропом.

– На, попробуй, - протянул Олег угощение.

Без особого оптимизма Дрон взяла шпажку и зубами стянула с неё кусочек мяса с долькой помидоры.

– Вкусно?
– наблюдал повар.

– Да ничё так, - чмокая, пережёвывала девушка.

Довольный вердиктом, Олег вернулся к скворчащему на сковороде мясу.

– Если хочешь, можешь помочь мне и нарезать зелень, - предложил парень.

– Нет, не хочу, - ответила Анна, даже отошла в сторону и села на стул, по-мужски расставив ноги.
– Вообще не понимаю, зачем столько сил тратить. Вон, колбасы бы нарезал да хватит. Всё равно через час все напьются, и станет по фигу, чем закусывать, и как это подано.

– Может быть, - кивнул Олег.
– Но сначала-то все будут трезвыми и, главное, голодными. Так что, для оценки вкуса и сервировки времени найдётся достаточно.

Дрон ничего не ответила. Без всякого интереса она рассматривала скромное убранство помещения и жевала второй кусок мяса. После того, как Олег здесь поселился, гараж превратился в настоящую ухоженную квартиру. На окне появилась шторка, возле старого дивана разлёгся выцветший коврик, стол в центре помещения нарядился в голубую клеёнку, на полочках аккуратно выстроились по размеру всякие коробочки, скрывшие в своих внутренних мирах различные мелкие предметы, которые раньше просто валялись грудой. Вроде ничего особенного, а глазу стало приятно, душу согревал домашний уют. И надо же, этот уют создан руками парня, уличного мальчишки.