Он был бледным и растрепанным. В темном, расфокусированном, взгляде плескалось чистое безумие. Его крепко сцепленные руки мелко тряслись, а сам он медленно раскачивался из стороны в сторону.

Но что больше всего мне в нем не нравилось, так это его одежда.

Сделав знак Кейну, я поднялась наверх и прислонилась к стене.

– В чем дело, Миака-сама?
– обеспокоенно поинтересовался мужчина, поднявшись следом за мной.
– Вы знаете этого человека?

– Нет, не знаю, - покачала головой я, чувствуя наступающую мигрень. И дело было не в дожде.
– Но, кажется, у нас проблемы. Мы отправились на поиски одного человека, посла от Императора Конана, и это именно он.

Повисло тяжелое молчание.

– Если это действительно посол Императора, тогда у вас действительно серьезные проблемы, - мрачно отметил Кейн.
– Кто бы его не убрал, он хотел добиться войны между Конан и Кутоу.

– И я хочу выяснить, кто это такой наглый.

Отлепившись от стены, я рванула на улицу.

– Куда Вы, Миака-сама?
– крикнул мне в спину Кейн.

– За подмогой! Одной мне не справиться!
– успела прокричать я прежде, чем нас разделила стена дождя.

Добежав до постоялого двора, я распахнула дверь и ворвалась внутрь, сытая по горло мерзким дождем, насквозь мокрой одеждой, и с полным отсутствием мыслей о том, как я расскажу друзьям о своей находке.

– Ребята, я...Вы должны это увидеть...
– прохрипела я срывающимся голосом первое, что пришло в голову.
– Я... нашла посла!

И только после этого обратила внимание на эмоции на лицах друзей, которые представляли собой смесь крайней степени беспокойства, недовольства, удивления и просто ступора.

Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что как только пройдет ступор, мне конец.

Но вот он прошел, а взрыв так и не последовал.

Чичири строго посмотрел на начавшего закипать Тамахоме, перевел взгляд на Нурико и, наконец, повернулся ко мне.

– Я так понимаю, что спрашивать, где ты была бессмысленно?
– мягко спросил он. Но каким голосом...

Вот правда, лучше бы он ругался.

– Не бессмысленно, - помотала головой я.
– Но нам лучше поспешить. И мне правда очень-очень жаль, что я заставила вас волноваться.

Я посмотрела на Чичири самым честным взглядом, на который только была способна. И мне действительно было не по себе от их беспокойства.

Внезапно монах поднял руку и потрепал меня по мокрым волосам.

– Что ж, раз такое дело, надо торопиться! Веди нас, жрица Сузаку!

Фыркнув, я развернулась и снова выскочила под проливной дождь, который даже не думал стихать. Следом за мной нырнули в непогоду и парни. И уже через пару секунд ничем не отличались от меня. Такие же мокрые и продрогшие насквозь. Ввалившись в домик, они первым делом попытались отжать из себя все воду, которую возможно, а закончив, выжидательно уставились на меня.

– Идемте, - вздохнула я, ведя их к уже знакомой мне лестнице в подвал. За прошедший десяток минут, там ровным счетом ничего не изменилось. Даже посол, и тот сидел в той же позе, все так же покачиваясь из стороны в сторону.

– Великий Сузаку!
– ахнул Нурико при виде посла.
– Что с ним случилось?

– А вот это нам и предстоит выяснить, - я подошла к решетке.
– В чем мне понадобится ваша помощь.

– Что нужно делать?
– ответил за всех Тамахоме.

Я огляделась, собираясь с мыслями:

– Я хочу посмотреть, что он помнит. Тамахоме, Нурико, я не знаю, насколько он обезумел. Поэтому его нужно будет держать, чтобы он не навредил ни нам, ни себе самому.

– Поняли, - кивнули оба парня и подобрались.

– Чичири, - повернулась я к монаху, - мне понадобится твоя помощь. Я загляну в его воспоминания, но буду в это время абсолютно беззащитна...

– Не беспокойся, я присмотрю за тобой.

– Спасибо, - поблагодарила я их и взялась за решетку.
– Ну, что ж, приступим.

Все проходило слишком просто. Решетка гнулась, словно пластилин, посол был тих и смирен, в его разуме я тоже не встретила препятствий. Я просмотрела большую часть воспоминаний, касающихся его похода в Кутоу, как вдруг... Начался Ад.

Первым скрутило посла. Он метался и выл, словно раненный зверь. Затихал на мгновение. И снова вырывался, сыпля проклятиями и сквернословя. Отголоски его безумия начали подступать и ко мне, но я успела увидеть все, что мне нужно и поспешила убраться сама.

Но оно нашло другую жертву.

Первым неладное заметил Нурико, и он же едва успел увернуться от удара озверевшего Тамахоме. Парень с перекошенным от злобы лицом оглядел собравшихся в камере людей, и набросился на самую, как ему показалось, слабую. Меня.