Выбравшись наконец на твердую поверхность, Анакин стал подсчитывать повреждения: глаза жжет, рука ранена, изрядное количество синяков и ссадин он себе точно заработал, пахнет от него чем-то вонюче-химическим, меч замкнуло, кажется, капитально и... Великая Сила, Джулл! Только бы ей удалось убежать и спрятаться в безопасном месте. Анакин напомнил себе о терпении и еще раз внимательно изучил меч. Освещения то и дело мигающего подвального светильника при ухудшившемся зрении было недостаточно, но удалось рассмотреть, что торец рукояти со стороны излучателя почернел, а колпак излучателя оплавился. Запасной энергоблок, встроенный в конец рукояти, не срабатывал. Можно было попробовать перезарядить старый, но нужны были источник энергии и переходник, а у него не имелось ни того, ни другого. Анакин расстегнул наглухо закрытый подсумок из кожи нерфа и с облегчением убедился, что содержимое избежало контакта с жидкостью. Он извлек нужный инструмент и попробовал добраться до стабилизатора, но перед глазами все плыло - из-за состава ли смеси, попавшей в глаза, или его все же контузило. Дело затягивалось, и стоило переключиться на поиски Джулл. Прицепив к ремню ставший временно бесполезным меч, Анакин поднялся на ноги. Поначалу пришлось ухватиться за стенку. Но он сказал себе, что справится с ситуацией - пусть и той ценой, которую предпочел бы не платить. Ценой признания ошибки.

Джулл спряталась в соседнем переулке между большим дюрастиловым ящиком и навесом; невезучий волонтер сидела на корточках, прислонившись к стене. Еще не увидев женщину, Анакин почувствовал ее напряжение.

– Все в порядке, - сказал он, садясь рядом с ней.

Джулл посмотрела на промокшего, потрепанного и взмыленного юного стража мира и справедливости и потерянно улыбнулась:

– Что-то не похоже. Вот, возьмите.
– Она вынула из кармашка комбинезона платок.

– Я... разобрался с тем бандитом, - Анакин постарался придать голосу уверенности. Он кое-как вытер с лица потеки грязи, пригладил волосы, в данный момент не светло-русые, а грязно-зелено-коричневые, и, стараясь не обращать внимания на одежду, неприятно липнувшую к телу и имевшую такой вид, будто он побывал в желудке сарлакка, незаметно от Джулл, следуя традиционной технике джедаев, сделал глубокий вдох.
– Прошу прощения, что вынужден был... вести себя неделикатно.

– Я не в обиде на вас, - печально проговорила Джулл.
– Когда кто-то тонет, его вытаскивают за волосы.

– Примерно так, - усмехнулся Анакин.

– Социальная напряженность выводит на поверхность самые темные элементы... Наш фонд носит имя великого Тарсуса Валорума. Вы ведь знаете, как он говорил? "Чтобы добиться мира, нужно добиться признания в сердцах..."

– "...и разумах народа", - закончил Анакин.

– Теперь вы понимаете меня? Насилие порождает насилие.

– Но когда все другие методы исчерпаны, остается насилие, - возразил Анакин.
– Даже для джедая.

– Как сказать, - тихо ответила Джулл, - возможно, если бы вы согласились исполнить их требования, то...

– Нас бы просто взяли в заложники, - пояснил Анакин.

Джулл опустила взгляд.

– Я должна сейчас признать неудачу, мастер Скайуокер, но я по-прежнему верю в мирные переговоры. Что же мы будем делать? Вы доставите меня в космопорт?

Именно над этим вопросом Анакин и размышлял в последние полчаса. Необходимо было найти свободный флаер, а это означало, что им пришлось бы бродить по улицам. Без оружия. Спасать пацифистку невооруженным, нарочно не придумаешь! Можно было, конечно, попробовать добыть бластер, но это выглядело не особо надежно. Анакин немного помолчал, затем повернул голову к фаллиенке, приготовившись объясниться.

– Возникли непредвиденные осложнения.

Вид у него был по-настоящему удрученный.

– Что случилось?
– Джулл встревоженно взглянула на него.

– Меч сломался, - поставил ее в известность Анакин.
– Здесь мне его не починить. Точнее, я займусь этим, но пока не знаю, сколько это займет времени, - добавил он поспешно.

– Что же делать? У вас есть план?

С каждым новым ответом он увязал все глубже, но лгать не хотел, да и не мог.

– Мы могли бы попытаться выбраться отсюда, но я не имею права подвергать опасности вашу жизнь. И мой пилот ничем не поможет - корабль слишком громоздкий для маневрирования тут.

– Тогда нам нужна помощь со стороны, - заключила Джулл.

– Я свяжусь со своим учителем, он прилетит сюда.
– Анакин достал из чехла комлинк, на мгновение замешкался. Информировать пилота о задержке совсем не хотелось - пусть просто ждет. Нужно связаться напрямую с R4, а тот уже передаст сообщение Оби-Вану. Хорошо бы его миссия была близка к завершению.
– Он на Руне, в соседнем секторе. Его зовут Оби-Ван Кеноби.

Джулл подняла брови, от чего ее гладкий высокий лоб прорезала морщинка.

– Так ты не рыцарь? Ты сказал, что ты джедай.

– Джедай... Но пока я еще ученик.

Она взглянула на него не с гневом, но с разочарованием.

– Так ты меня обманул! Я еще подумала, что ты очень молод, но считала, что джедаям можно верить.

– Я не обманывал...
– Анакин с досадой убедился в том, что его новая знакомая перешла на "ты". Конечно, теперь он в ее глазах не доблестный джедай, а просто обманщик.

– Только не сказал всей правды.

К подавленности Анакина примешалось раздражение. Ладно, он совершил ошибку, но Джулл Мэггс не имеет права его отчитывать. На память пришли слова Йоды о недопустимости для джедая гордыни, но он мысленно отмахнулся от них. Он не гордится собой, он просто умеет отдавать должное своим способностям. Но реальность была неумолима: Анакин посмотрел на себя, на Джулл, на место, где они оказались, и понял, что на этот раз переоценил свои возможности. Да, он искушен во владении Силой, но сейчас не хватало элементарного опыта.

– Я думал, у меня получится, - сказал он, стараясь быть честным прежде всего с самим собой.
– У вас есть причины для недовольства. Однако сейчас важно набраться терпения.

III

В ожидании обратного послания от Оби-Вана, казалось, прошла вечность. Наконец в комлинке раздалась приветственная трель астродроида, и затем прозвучал суховатый ответ, непривычно краткий для учителя: "Вылетаю. Оставайтесь, где находитесь, и ждите". Анакин одновременно и обрадовался, и утвердился в опасении, что ему обеспечена продолжительная лекция, если не что-то похуже, вроде дисциплинарного слушания на Совете. Он знал наставника. Если Оби-Ван ограничился прямым указанием - необходимым минимумом, которого в данный момент требовала ситуация, и даже не упомянул, как обычно, о внимании и терпении, значит, он очень неприятно удивлен. Настолько, что предпочел выяснить все лицом к лицу, прежде чем высказываться подробнее. Но на иную реакцию Анакин почти не надеялся. Он отдавал себе отчет, что действительно перешел все допустимые границы. И подспудно признавал, что желал проверить прочность этих границ.