– Что случилось?

Молчание. Я не решалась сказать что-либо еще. Тишина окрашивалось во все более и более темные тона. Несмело коснулась его плеча. Миша повернулся ко мне. Стало неуютно. Казалось, даже сквозь мрак комнаты, он видел мое лицо.

– Ты пришла, - его голос стал тихим и хриплым.

Тело словно льдом сковало:

– Они тоже приходили. Звали меня. Тянули за собой. Знаешь, их лица стали углями. И руки. Всё тело. Почему ты оставила меня? Мне страшно....

Миша порывисто прижал меня к себе. Я не стала сопротивляться. Себе дороже. Надеюсь, Виктор Иванович скоро придет.

Нужно разговорить Мишу. Похоже, он уже начал доверять мне. Прекрасно. Дело за малым, нужно только подтолкнуть его к рассказу. Но не сейчас.

Вскоре я почувствовала, что он уснул. Его сердце медленно и спокойно отсчитывало мгновенья его жизни. Этот звук был лучше всяких колыбельных. Мне было вполне комфортно. Я провалилась в сон.

Кто бы сомневался, но мне приснился кошмар. Я стою у обрыва. Внизу, разбиваясь о скалы, бушуют волны. Где-то там, за спиной, высокие сосны подпирают небосвод. Ветер с силой бьет в лицо. Старое выцветшее платье развевается в разные стороны. Я набираю разгон и прыгаю вниз. Падение длится вечность. Но вот уже надомной сомкнулись стена воды. Тело оцепенело. Я пытаюсь барахтаться, но что толку? Я иду ко дну. В легких не осталось воздуха....

Г лава 3

Я проснулась с громким вздохом. Воздуха не хватало. Я вырвалась из, ослабевшей за время сна, Мишиной хватки. Встав на ноги, кинулась к окну. В комнате было жарко, как в аду. Шерстяной свитер прилип к спине. Распахнув шторы, я поняла, что день уже в самом разгаре. Открыла окно. Ах, так-то гораздо лучше. Сквозняк ласково коснулся лица.

Миша шагал тихо и легко. Застыв рядом со мной, он с наслаждением вдыхал вкусный морозный воздух. Мне всё еще было жарко, и я отодвинулась от него. Прохлада была так приятна, что на миг я забыла обо всем.

– Так хорошо,- я улыбнулась.

Я не ждала от него какого-либо ответа, поэтому сильно удивилась, когда он вдруг заговорил:

– Да. Прохладно. Ты замерзла.

– Нет, тебе кажется.

Я покривила душой. Распаренное тело вмиг остыло, и меня уже слабо потряхивало от холода.

– Я хочу на улицу. Погулять в парке.

Он молчал.

– Скорее бы выпал снег. Люблю, когда он мягкий и пушистый устилает землю. Там, где я выросла, зимой почти каждый день шел снег. В поле свирепствовала метель. Иногда из-за сильных морозов, нам в школе устраивали каникулы. Тогда мы всей гурьбой играли в снежки.

– Наверное, было весело.

– Да, наверное.

– Я тоже любил играть в снежки.

– А сейчас?

– Сейчас всё равно.

В его голосе слышится тоска. Меня это угнетает.

– Ты не хочешь погулять на улице?

– Нет.

Я повернулась к нему. Миша стоял и хмурился. Он опирался руками о подоконник и рассматривал облака. Большие и тяжелые. Время как будто застыло. Мы ждали зиму с её первым снегом.

Так не пойдет, нужно внести максимум пользы с его сегодняшней разговорчивости.

– Ты умеешь рисовать?

Он усмехнулся на мой вопрос. Его лицо стало беззаботным. Это что-то новенькое. Я улыбнулась в ответ. Он заметил мою улыбку:

– Да, но я давно ничего не рисую.

– Почему?

– Так получилось. Сейчас хочется что-то нарисовать, но не знаю что.

Заметив мой заинтересованный взгляд, он на миг вышел из комнаты, а затем вернулся с папкой. Добротная толстая папка на завязках-верёвочках. Раскрыв её, Миша извлек на свет стопку рисунков.

– Смотри.

И я смотрела. Рисунок за рисунком я рассматривала, как законченные работы, так и наброски. В них чувствовалась небрежность и что-то особенное, его стиль. Но, несмотря на всю их красоту, удовольствия я не получила. Я заперта в этой квартире. Ключей нет. Я не знаю, что мне делать. Но я улыбаюсь.

Он смотрел на меня. Внимательный изучающий взгляд. Наблюдая за мной, за моей реакцией, он долго не отводил взгляд. Я смотрела и улыбалась, изображая бурный восторг. Каждая черточка, каждая мелкая линия - всё имело значение. От этой точности и чувственности я не могла оторваться, но от этого становилось тошно. Множество пейзажей, натюрмортов. Он рисовал и растения, и животных. Несколько портретов.... Я увлеклась этим дурацким позированием. Слишком.

Я не заметила, как Миша вышел из комнаты. Таким же незамеченным вернулся. Когда я подняла на него взор, он протянул ко мне руку. Ключи и телефон.

Непонимание, радость, злость - всё смешалось.

– Уходи. Ты так хотела уйти. Иди.

Меня замутило. Что за спектакль? И какого черта он так на меня пялится? Под этим его взглядом хочется удавиться.

– Почему?

– Я причинил тебе боль. Не хотел отпускать тебя ночью. Опасался. А ты... ты пришла. Я видел те синяки. Да, лучше уйди. Я не могу так.