Трое гноллов и Щин развернули ничто иное как сеть, которую и стали макать в быстрое течение реки, пользуясь длинными шестами. Не прошло и нескольких минут, как туда уже забились несколько рыбин приличного размера. Добыча была вытащена на берег и немедленно разделана, чтобы не тащить лишнего.

– Здоровая какая!
– удивился Щин, который на рыбалку последний раз ходил никогда.

– А чего ей болеть?
– хрюкнул гнолл.

– Я имею ввиду, крупная, - уточнил тот.

– Да не, это разве крупная!
– завёлся с пол-оборота заядлый рыбак, - Вот прошлый раз вооот такие были!

Тоесть как обычно получалось, что рыбы в реке гораздо больше, чем воды. В этом видимо все рыбаки были одинаковы. Практика же говорила об обратном, потому как приходилось немало пополоскать сеть, чтобы вытащить очередную рыбёшку. Ловили и резали до самого полудня, когда солнце явно прошло самую высокую точку на небе и начало опускаться. Заметя следы, взвалили на горбы тюки с добытым, которые были не особо огромны, и отправились в обратный путь. Причём не той же дорогой, по каким-то соображениям - видимо, так каким-то образом запутывались следы, чтобы не выводить на становище.

Шли вверх по течению реки, и за очередным поворотом русла открылся вид на небольшое поле, среди которого стояла небольшая избушка с сараем, рядом виднелись раскопанные грядки и ходили куры. Так могло выглядеть только жилище гуманов, и Щин вопросительно посмотрел на Дреша. Тот только хмыкнул, и группа пошла к домику. Возле сарая возилась молодая самка гумана, которая сначала всполошилась, увидев гноллов, но потом заулыбалась и спокойно подошла к Дрешу.

– Привет тебе, воин стаи Ог, - кивнула она головой.

– Привет Наина, - рыкнул Дреш, - Хасан дома?

– Нет, на охоте. Но скоро должен вернуться. А вы что?

– Мы не что, мы кто, - заржали горбатые, и гуманка вместе с ними.

Щин понял, что по крайней мере пока тут всё спокойно. Гноллы расположились возле избы, вытряхнули на траву рыбу и чтобы не терять времени, продолжили её чистить от лишней ерунды. Щин присоединился к ним, поглядывая на симпатичную хозяйку, которая к тому же спокойно разговаривала с гноллами, что ему нравилось куда больше, чем её внешность. Особо рассидеться не успели, так как натурально вернулся хозяин, с которым Дреш о чём-то трепался. Они и не скрывались от остальных, но им просто были непонятны десятки имён и названий. Кто такой Черпак, и зачем ему идти в Кузницу Второго Дерьма, никто в душе не грыз.

– А это что?
– кивнул на Щина Хасан.

– Не что, а кто!
– довольно резко рыкнул Дреш, - Сколько можно учить тебя отличать живое от неживого?

– Случайно, - пожал плечами гуман, - Тык?

– Тык, это такой же дикий гуман как и вы. Только в отличие от вас его уже собирались повесить, судя по всему.

– А вас не трогают?
– осведомился Щин, - За то что вы имеете наглость жить не спрашивая разрешения короля?

– Пытались, - кивнул Хасан, - Начальник местной полиции считает, что я сообщаю ему о гноллах. Поэтому и не трогают.

– А гноллы считают, что ты им сообщаешь о гуманах?

– Во, ты хватаешь на лету!
– усмехнулся Хасан, - Слушай, может останешься у нас? Нам помошник был бы кстати.

– Спасибо чё-то не хочется, - довольно сухо ответил Щин, - Хватит с меня этой помощи.

– Ну как знаешь, - легко согласился тот.

Группа тронулась дальше, и скоро поляна осталась за спиной, затерянная в бескрайнем лесу.

– Я думал ты захочешь у них остаться, - сказал Дреш.

– Не-не-не, - отмахнулся Щин, - В печку. Я вот что думаю, этот хмырь может нас сдать.

– Конечно может. Просто он всё ждёт, когда будет что такого ценного сказать полицаям. А я ему никак не даю этого узнать, - пояснил гнолл, - Тут к нему ещё и братья-смертники заходят.

Братьями-смертниками назывались организованные банды гуманов, орудовавшие по Элвинскому лесу и Вестфалу. Отличали их красные маски на рожах и большая любовь к материальным ценностям.

– Ну и дурак этот Хасан, - сказал Щин, - У него не крепость, чтобы так играть с огнём. Его же рано или поздно зарежут не те, так другие. И жену вместе с ним.

– Угу, - зевнул Дреш, потом усмехнулся, - Ты хочешь это сделать сам?

– Да нет, - пожал плечами Щин, - Они никому не мешают жеж.

В раздумьях о том о сём была одолена обратная дорога, и пока рассовали рыбу по местам её сушки и хранения - наступила ночь. Пришлось лезть в берлогу и дрыхнуть, что впрочем всегда пожалуйста.

Наутро Хар позвал Щина за собой и провёл куда-то вдаль через всё становище, на небольшую прогалину в лесу, где на примятой траве тренировались несколько воинов, махая деревянными муляжами оружия. Объяснять долго не требовалось - теперь Щину предстояло поработать чучелом гумана. Деревянный крест, облачённый в телогрейку, похож был слабо, а в стае имелось немало молодых гноллов, которые вообще не видели живого гумана. Соответственно Щину пришлось взять деревянный щит, страшно оттягивавший руку, и защищаться от ударов палок. Как пояснил Хар, основное заключалось в том, чтобы приучить бойцов к тому что враг на две, а то и три головы выше их. С непривычки они могли стушеваться или ступить, так что тренировка на действующем экземпляре была для них чрезвычайно полезной. Не особо полезной она была для самого Щина, который плохо владел щитом и оттого постоянно пропускал болезненные удары.