Расстроенная я молча сидела и разглядывала светлячков, но это зрелище почему-то больше не радовало глаз, и я с тихим стоном бессилья закрыла лицо руками. Никакого выхода из создавшегося положения видно не было. Внезапно я почувствовала на своей спине теплую руку колдуна. Прикосновение на этот раз было без всякой резкости и насилия, скорее сочувственным и поддерживающем. Мне было так страшно и одиноко, что, повинуясь порыву, я развернулась к Надели и уткнулась ему в плечо. Маг, по-видимому, не ожидавший от меня таких проявлений эмоций, напрягся, но спустя мгновение аккуратно обнял меня. Так мы сидели какое-то время. В его объятьях было настолько тепло и надежно, что я наконец немного успокоилась. Спустя какое-то время пришлось отодвинуться от Эдгара, потому что руки его становились все смелее, что уже выходило за рамки сопереживания. Платье мое было с коротким рукавом, и кожу рук мгновенно опалил ночной холод.

– Я все-таки попытаюсь завтра утром вызваться в покои к принцу, - быстро произнесла я, остановив рукой принявшегося было протестовать мага.
– Если у меня не выйдет, то попробуй поднять на бунт оставшихся колдунов, возможно вам повезет.

Развернувшись, я быстро направилась по дорожке обратно ко дворцу, оставляя позади сидящего колдуна, задумчиво смотрящего мне вслед.

Глава 3.

В которой я сначала действую, а потом думаю

Ночью я спала на удивление хорошо, как будто приняв решение, моя душа смирилась с неизбежным и успокоилась. Вернувшись после водных процедур в комнату, я обнаружила на кровати платье красивого изумрудного цвета с растительным оранжевым узором по лифу. Такой роскоши я никогда не носила и, надев его, ахнула от своего отражения в зеркале. Мои медно-рыжие волосы на фоне платья стали как будто еще ярче, а кожа приобрела нежный молочный тон.

В немного приподнятом настроении я направилась на завтрак. Посмотрев на мрачного Надели, я уткнулась взглядом в тарелку и больше старалась не обращать на него внимания. Увидев входящего в столовую королевского камердинера, я быстро выбралась из-за стола и подошла к нему.

– Позвольте мне сегодня попробовать свои силы в лечении Его Высочества, - пролепетала я и, немного подумав, решила добавить, - в моем поселке я помогала даже самым безнадежным больным.

Старик оценивающе смерил меня взглядом, и, вздохнув, поманил за собой. Сердце от волнения колотилось в груди как бешенное, а ноги отказывались следовать за слугой. Пришлось заставить себя ровно дышать, чтобы унять панику. Обернувшись на оставшийся за спиной стол, я увидела Эдгара, с тревогой смотрящего мне вслед. Но решение было принято и отступать я была не намерена.

Войдя в спальню принца, я увидела огромную кровать темного дерева, на которой на белоснежных простынях лежал молодой человек, лет двадцати, цветом кожи напоминавшего снег. Синева надежно захватила глаза, губы и кончики пальцев наследника. Потрогав его лоб, я не обнаружила лихорадки, напротив, жуткий холод обжег мою руку. Если бы не знать, что он еще жив, то можно было бы принять молодого человека за мертвяка. Припомнив нужный заговор, я начала искать признаки заклятья, которое судя по всему и привело принца к такому состоянию. Уже почти отчаявшись обнаружить причину, я наткнулась на маленький узелок в волосах юноши, к которому кто-то очень умелый прицепил черную хмарь. С подобным я имела дело впервые и пришлось напрячься, чтобы откопать в памяти сведения о лечении такового. Решение раскаленными углями обожгло мое сознание. "Единожды черную хмарь поймавши, излечиться можно только передав хворь в час полной луны белой ведьме, от которой она и помрет в тот же миг" - гласила книга бабки Прасковьи.

Прикинув, когда полнолуние и поняв, что уже завтра, я задохнулась от ужаса. Если не вылечить принца, то погибнут не только все колдуны страны, но и начнется война. Жертвовать собой же было очень страшно. Однако другого выходя я не видела и попросила слугу позвать королевского мага, чтобы сообщить ему рецепт исцеления. Камердинер, растеряв от такой новости всю свою важность, бросился за Свияжским, а я присела на скамеечку около кровати наследника престола. Через несколько минут бодрым шагом в комнату вошел Александр. Увидев меня, он обрадовался и искренне улыбнулся мне.

– Так и знал, что наша беглянка еще преподнесет приятные сюрпризы, - весело проговорил маг.

Мне же улыбаться совсем не хотелось, и я через силу рассказала Свияжскому о способе, благодаря которому принц поправится. Маг мгновенно помрачнел и уже без прежнего веселья присел рядом со мной.

– И вы готовы пожертвовать собой, чтобы спасти Его Высочество?

– Как будто у меня есть выбор?
– горько усмехнулась я.
– Все равно ведь убьете, даже если не вылечу принца.

Александр удивленно нахмурился и вопросительно посмотрел на меня.

– Ну как же, ведь всех, кто не смог помочь наследнику отводят в комнату на третьем этаже дворца и там лишают жизни, - устав скрывать очевидные для него вещи, поведала я.

– Откуда подобные глупости пришли в вашу хорошенькую головку?
– по-доброму спросил маг.
– Этих людей не убивали, а только лишали маленького кусочка памяти, где хранился их визит во дворец. Не могли же мы им позволить болтать на каждом углу о плохом самочувствии наследника престола. Это вызвало бы ненужные волнения среди знати и народа.