– Сестренка, Арина, открой!
– пищал детский голосок за дверью.
– Беда пришла!

Вскочив как подстреленная, отрыла брату дверь. Алесь был бледным и очень слабым после болезни, на лбу мальчика выступила испарина. Молча втащила его в дом и посадила за стол, затем налила укрепляющий отвар и только убедившись, что ему стало немного лучше, начала расспрашивать.

– Рассказывай, что опять стряслось?

– Утром приехали стражники из столицы, требуют выдать им местную ведьму. Говорят, всех колдуний королевства разыскивают по указу Его Величества. Наши-то пока молчат про тебя, но долго не продержатся. Солдаты уже начали прочесывать все дворы в поселке, скоро и в лесок твой пожалуют. Уходить тебе надо, Арина, если не хочешь попасть к ним в лапы.

Еще бы мне этого хотелось, утопят ведь и дело с концом! Гонения на ведьм в нашей стране последний раз были более века назад, но кто знает, что пришло в голову нашему правителю? Поблагодарив от всей души брата, обняла его на прощанье и попросила передать родным, что вернусь, как только смогу. Кота тоже поручила Алесю, уж не оставит он старенького Уголька, покормит пока меня нет. Спешно собрав сумки, поместив в них самые нужные зелья, сменную одежду, кошель с оставшимися монетами, еду на первое время, я прикрепила их к седлу и отправилась в бега.

Погоня настигла в лесу, на подъезде к Переславлю, но благодаря тому, что я ориентировалась в наших местах гораздо лучше столичных стражников, мне удалось оторваться от преследователей. И вот мы с Воронком, взмыленным после бешенной скачки, брели вдоль лесного ручья в поисках места для привала.

– Уфф, жарковато сегодня, - внезапно пропыхтели у меня над ухом.

Я от неожиданности вздрогнула, выхватила из-за пояса нож и обернулась. За спиной никого не наблюдалось.

– Ну что ты дергаешься? Нет там никого, отстали они от нас!
– снова донеслось, на этот раз слева.

Быстро оббежав Воронка, я прыгнула в ближайшие кусты, но человека там опять не обнаружила.

– Нууу, заметалась, как будто найдя кого, сможешь его одолеть своим ножишкой!
– ехидно донеслось со стороны моего коня. В голову пришла дикая мысль о том, что это Воронок со мной разговаривает, тогда я настороженно повернулась к лошадиной морде.

– Не может этого быть! Ты же у меня больше года и до сих пор молчал?
– чувствуя себя очень глупо, произнесла я, обращаясь к Воронку.

– Ничего я не молчал, просто до этого дня никто меня не понимал, - угрюмо протянул мой конь.

С ужасом уставившись на лошадь, я мучительно пыталась понять не сошла ли с ума, и если нет, то как все происходящее можно объяснить? Что такого произошло сегодня, чего не было в течение этого года? Озарение накатило волной радости, конечно, талисман Рудоцких! Значит я пока еще была в здравом уме, просто амулет давал способность понимать речь животных. Обратив свое внимание на ближайшую ветку, на которой сидела белка, попробовала с ней поговорить - но то ли белка попалась неразговорчивая, то ли понимать я могла исключительно лошадей, однако в ответ не раздалось ни слова.

– Ладно, Воронок, пора сделать привал, - устало произнесла я и опустилась на корни ближайшего дерева.

Конь подошел к ручью и принялся жадно пить - устал он сегодня шибко. Достав из сумки лепешку и бурдюк с водой, я начала поглощать свой незамысловатый обед. Насытившись, решила немного вздремнуть, и положив под спину плащ закрыла глаза.

– Не Воронок, а Святослав, - донеслось со стороны коня.
– Я, конечно, не обижаюсь, ты ведь по незнанию меня так окрестила, но теперь-то, надеюсь, исправишься.

Мне хотелось снять талисман и временно разучиться понимать брюзжание собственной лошади, но обидится же. Промычав в знак согласия, я все-таки провалилась в сон.

Проснулась, когда солнце уже село и в лесу было очень темно. Конь стоял рядом и лениво пощипывал траву. Потянувшись, размяла затекшее тело, умылась и отправилась в путь. Переславль я решила объехать кругом, так как стража наверняка обыскивала сейчас город. Ехали мы молча, чтобы не привлекать внимания даже случайных путников. Наконец, ближе к обеду следующего дня достигли маленькой деревеньки из дюжины домов. Один из домишек стоял на отшибе, в него я и решила попроситься на постой. Дверь открыла женщина лет сорока в сильно поношенном платье, выражение лица у нее было растерянным, а глаза все время косили куда-то в сторону. Я спросила разрешения остановиться на ночлег, взамен пообещав оказать посильную помощь в лечении членов ее семьи, если кто в таковой нуждался. Женщина этому факту почему-то совсем не обрадовалась, грустно вздохнула, но все-таки предложила войти.

– Спать будешь в чулане, - показала она на еле державшуюся дверь в сенях.
– Дома все лавки заняты. Из еды дам только похлебку и брюкву, мяса и хлеба давно нет. Помощи мне твоей не нужно, вроде не хворает у нас никто. Коня привяжи в сарае, сено найдешь там же на сеновале.

Поблагодарив даже за такой скудный ужин и накормив Святослава, я прошла в чулан и накрывшись своим плащом попыталась уснуть. Тело нещадно ломило после долгих часов в седле, мысли о том, что впереди полнейшая неопределенность, и страх, что меня нагонят, не давали заснуть. Когда совсем стемнело в сенях послышались тихие шаги, которые приблизились к двери в чулан. Плохо смазанные дверные петли заскрипели. Спала я не раздеваясь, поэтому мгновенно схватилась за нож на поясе. Только справиться с навалившимся на меня огромным мужчиной, как и предсказывал мой прозорливый конь, я не смогла. Нападавший быстро скрутил веревкой руки, отбросил нож и вытащил меня на улицу, где нас уже ждал отряд стражников. Один из солдат подвел моего коня, связал мне еще и ноги, и перекинул мою тушку через седло.