– Никуда я отсюда не уйду!
– выкрикнула я, со злостью понимая, что Фарид меня больше бить не будет. Где же взять кровь? Прокусить губу? Порезать руку? Но этого мало... Ничтожно мало, чтобы проникнуть в разум Луки и вызвать его демона...
– Профессор, а скажите, кто у вас любимчик в гареме? Ваши мальчики между собой не ссорятся, не ревнуют?

Профессор подошел ко мне ближе, в его глазах стыла брезгливость человека, раздавившего навозного жука.

– Вы настолько порочны, что заслуживаете немедленной смерти. Вы смогли вскружить голову даже этому чистому божьему слуге... утянув его с собой в бездну грехопадения... И теперь он врет мне...

– Правда что ли?
– искренне удивилась я.
– А я думала, что это мужеложство является грехом...

– Совсем скоро люди осознают, насколько они заблуждались... Мой метод врачевания душ блаженным забвением станет достоянием Святого Престола... И тогда женщины займут положенное им место... место ничтожной твари...
– он вернулся к инквизитору и потянулся за кувшином.
– Говорите, где Алекс, голубчик, и она просто умрет, без боли...

– Нет, - упрямо мотнул головой инквизитор.
– Даже опоив меня этой гадостью, вы не узнаете, где он... Я ведь все забуду... В том числе и его местонахождение...

Профессор противно осклабился.

– Вы готовы смотреть на то, что с ней сделает Фарид?

– Тогда ваша версия...

– Он не будет ее бить. Знаете, что делали с провинившимися рабынями некоторые хозяева? Это было самое страшное наказание... Их отдавали голодным бойцам арены... на поругание... Фарид...

Инквизитор побледнел, а я едва сдержалась от ликующей улыбки, постаравшись выглядеть испуганной.

– Но как же...
– растерянно сказала я.
– Профессор, а вам потом не будет противно прикасаться к Фариду? Он ведь тоже будет в какой-то степени поруган... мною... такою порочною и грязною...

Фарид замер в нерешительности, оглянувшись на профессора. Тот лишь холодно кивнул ему, не удостоив меня ответом. В глазах охранника разгоралась ярость.

– Хотя знаете... Ваш Фаридушка такой брутальный... Не то, что остальные хлюпики в вашем гареме... Ох, и не цените вы своего счастья...

Фарид зарычал, схватил меня за волосы и потащил к скамье.

– Остановите его, профессор!

Охранник грубо швырнул меня на каменную скамью и навалился сверху, раздирая на мне платье и ожидая встретить сопротивление. Но я лишь потянулась к нему в ответ, обвив его шею, поцеловав в щеку и заглянув в глаза. Меня ударила холодная ярость свободного зверя, запертого в тесной клетке. И рабская зависимость от желания своего жестокого хозяина... Запал тут же угас, охранник вяло потянулся рукой к моему бедру, но я лишь прижалась к нему еще сильнее и прошептала:

– Фарид, тебе профессор, мне - инквизитор. А твоих соперников, Луку и Алекса, я устраню. Соглашайся, и профессор будет только твоим... Навсегда твоим...

Его рука, уже задравшая на мне юбки, едва заметно дрогнула. Я продолжала шептать:

– А ты станешь свободным... Я избавлю тебя от них... Ты только мне не мешай, ладно? Лука не переносит вида крови... Рассеки мне ладонь... а после...

– Я вам все скажу! Уберите его! Профессор, я стану самым верным вашим последователем, добровольно приму напиток, что хотите... Только отзовите своего прихвостня!

– Погоди, Фарид, - скомандовал профессор, и я чуть не выругалась. Да что ж такое? Красавчик издевается?

– Господин инквизитор, - прорычала я.
– Если вы сами ни на что не способны, так не мешайте Фаридушке...

– Где Алекс?

Инквизитор смотрел на меня полными боли глазами, очевидно, воображая себя мучеником веры. Я ему хитро подмигнула. Он тихо выругался, отведя глаза. Я поторопилась ответить за него:

– Он не знает, профессор. Кстати, я тут подумала... Так и быть, забирайте себе инквизитора, а взамен я возьму себе Фарида. Он у вас такой горячий и решительный, не то что некоторые...

– Алекс в монастыре святого Тимофея, - быстро выговорил инквизитор.
– Как только она выйдет из этого зала, я сам выпью...

– В монастыре... Посмотрим... Выпьете сейчас, и к прибытию стражи эта тварь будет жива, обещаю...

Профессор приблизился к инквизитору и начал что-то шептать ему на ухо, беззастенчиво касаясь губами его щеки. У меня в глазах потемнело от бешенства. Я чувствовала, как смазываются вокруг меня контуры реальности, каким вязким становится время, как гулко отдает в ушах биение сердца... Холодное дыхание бездны выстуживало любые эмоции, кроме всепоглощающей ярости...

– Прочь от него...
– прошипела я, легко отталкивая Фарида в сторону и вскакивая на ноги. - Или я...

– Или что?
– профессор с интересом смотрел на меня, не подумав отстраниться от Кысея.

Фарид поторопился схватить меня, однако слабо придерживая, словно колеблясь.

– Или я уничтожу вашу клятую святыню...
– выговорила я, набирая в легкие воздух.

Профессор рассмеялся, еще ближе придвинувшись к инквизитору. Тот безучастно смотрел на меня, его губы лишь едва заметно шевелились, словно он молился.