Лука беззвучно открывал рот, истекая кровавыми слезами, а я упоенно поглощала его разум, впитывая его весь без остатка. Но как же мало... Хочу еще... Лука всхлипнул и упал на пол, его тело дернулось в луже крови и застыло... Камилли обернулся на шум и побледнел, бросился к Луке.

– Фарид! Помоги! Что ты стоишь!

Охранник застыл столбом, мучительно нахмурив лоб. Но мне уже было мало... Так мало... Я двинулась к Камилли.

– Какая на вкус ваша кровь, профессор?

Он оторвал взгляд от Луки и побледнел, поднеся руку к горлу. Из его рта хлынула темная горячая кровь.

– Стой! Или убью, - прорычал Фарид, заступая мне дорогу с клинком. Я ухмыльнулась, и его руки начали сочиться кровью.

– Лидия, прекратите!

Окрик инквизитора вдруг нарушил равновесие в моей реальности. Я нахмурилась и покачнулась, переведя взгляд на Кысея.

– Вы не в себе, остановитесь, слышите?
– я смотрела, как шевелятся его губы, а звуки складываются в слова, чей смысл был так бесконечно далек от меня. Кровавая пелена стекала с меня, заполняя тело и разум иной жаждой. Я ухмыльнулась в предвкушении. Фарид сгреб бесчувственного профессора в охапку и стал баюкать, словно ребенка, его взгляд был неживым. Я двинулась к инквизитору, чтобы наконец получить то, ради чего сюда пришла.

– Вы его убили, - прошептал Кысей, не в силах отвести взгляда от мертвого Луки.

Я впилась в губы инквизитора жадным поцелуем. Он отшатнулся и упрямо стиснул зубы, приведя меня в ярость. Я влепила ему пощечину, схватила его за подбородок и прошипела, глядя в глаза:

– Я не буду с вами церемониться, как профессор, - и впечатала его в жаровню, прижавшись к нему всем телом и перехватив его за волосы. Теперь я уже не целовала, а яростно мучила его красивые губы, терзая и кусая их, упиваясь сладостью выступившей крови, пытаясь проникнуть глубже. Но не получала желаемого... Жажда пожирала меня изнутри, каждый вдох горел в горле... Почему?.. Я могла растерзать его тело, но не могла насытиться... не могла остановиться... Я зарычала, разрывая на нем рубашку, жадно шаря по его груди и оставляя на ней кровавые разводы со своей ладони.

– Вы не в себе, слышите? Вы под действием напитка...
– голос Кысея выворачивал наизнанку.
– Развяжите мне руки... Да прекратите!..

Я рванула остатки рубашки на его плечах, запуталась в мантии, слишком плотной... Потом впилась ему в шею, чувствуя бешеное биение его крови под кожей, у себя под языком и зубами, царапая ногтями ему плечи, зверея от его запаха... Почему он не отвечает?

– Я получу вас... Вы мой... Или убью... Горло перегрызу...

Я прижалась к нему всем телом и потерлась, словно голодная кошка. Руки дрожали, зрение туманилось, каждый вдох давался с трудом, сердце заходилось в сумасшедшем ритме... Но я упрямо желала почувствовать отклик его плоти, поэтому добралась до пряжки ремня и рванула ее на себя...

Глава 10. Инквизитор Тиффано

Лидия совсем обезумела, превратившись в бешеного, алчущего крови зверя. Меня мутило от запаха крови, которая была повсюду. Фарид в исступлении раскачивался над телом профессора. Мертвого? Я лихорадочно пытался собраться с мыслями, не обращая внимания на жестокие ласки Лидии. Она вновь впилась мне в губы и потянулась к ремню брюк.

– Развяжите мне руки, - попросил я, но губы плохо слушались, нижняя была прокушена до крови.

Она лишь зарычала, жадно дернув за ремень, и мне стало совсем плохо. В горле пересохло от страха. Отвар профессора должен был свалить ее с ног, там был алкоголь. Но что еще он туда намешал? Опиум и травы. А если там была кошачья трава, сильнейший возбудитель, то... Я судорожно сглотнул. Ее одержимость мною не оставляла мне ни единого шанса. Если только...

– Лидия, вы хотите, чтобы я вас обнял?

Она замерла, ее горячее прерывистое дыхание обжигало оголенную кожу живота. Если она посмеет спуститься еще ниже... Демон! Я вздрогнул, когда ее огромные глаза оказались напротив моего лица, тьма расширенных зрачков была готова выплеснуться наружу и утопить все во мраке безумия.

– Я не смогу вас обнять, пока у меня связаны руки ...

Безумица хрипло расхохоталась и больно схватила меня за подбородок, притянув к себе.

– Ответьте на поцелуй... И я подумаю...

– Нет, - твердо сказал я.
– Я не буду...

Я чуть не взвыл, когда ее ногти впились в плечо и прочертили жгучие царапины на коже. Рано или поздно Фарид очнется от своего горестного забытья и обратит весь гнев на нее...

– Нет, - повторил я упрямо.
– Как ответить на поцелуй той, что ведет себя хуже зверя? Поцелуй - это воплощенная нежность любви... Но вы не знаете, что это такое... Вы никого не любите, даже себя. Поэтому вы не целуете, вы кусаете, вы грубы, вы жестоки... Я не буду так...

– Да вы у нас нежный цветочек, - голос Лидии был хриплым и злым, она тяжело дышала, продолжая больно сжимать мое плечо.

– Я не могу и не хочу видеть кровь на вашем лице, - дыхание прервалось, я тяжело сглотнул.
– Когда вы развяжете мне руки, я... я научу вас нежности поцелуя. Сначала я дотронусь до вашей щеки, чтобы вытереть кровь... вот здесь, возле губ...

Лидия дернулась и непроизвольно поднесла ладонь к своей щеке, но тут же замерла и яростно сверкнула глазами, отступив от меня на шаг.