Лузянин помолчал и заговорил тихо, словно про себя:

— Раз секиру нашел, значит, тут и в самом деле что-то есть!

Я посмотрел на Лузянина. Мне показалось, что он говорит это в шутку. Но лицо его было строго и сосредоточенно.

Мы сидели на вершине Денежного и молчали.

Мне вспомнился почему-то дед Андрей перед часовенкой; отец, склонившийся над счетами; наивно-юный Назарка, и я подумал про себя: «Ну вот — еще один искатель появился на нашей липяговской земле…»