Наконец, в последний раз спросив, есть ли у нее еще вопросы, и выслушав в последний раз ее ответ: Нет, все ясно, вы все очень доходчиво объяснили,он сказал: «Что же, тогда мне вас осматривать необязательно».

Она, видимо, не поверила своим ушам, но сказала: «Нет, нет, конечно, тем лучше, потому что, хотя это делать нужно, я это очень не люблю» – и негромко причмокнула губами, как будто хотела что-то сказать, но не решалась. А он, уже склонившийся над картой, чтобы сделать запись, поднял голову и спросил: «Да?»

Она: «Но, может быть, вам стоит взять у меня мазок?»

Он: «Когда у вас в последний раз брали мазок?»

Она: «Не знаю, это должно быть указано в карте…»

Он: «Подождите, я посмотрю… Два года назад».

А я: Пора бы уже повторить, моя цыпочка.

Но он: «Знаете, раз в три года – этого более чем достаточно».

А она: «Да… но я подумала, что это бы меня успокоило…»

А я: Да, я не согласна с его образом действий, но тебе не стоит его учить, милочка, если доктор тебе говорит – три года…

А он отложил карандаш, улыбнулся: «Никаких проблем», поднялся и исчез за перегородкой.

Несколько секунд я сидела неподвижно, лишенная дара речи, ошеломленная, потому что не понимала, что происходит. Она встала и начала раздеваться и складывать вещи на кресло, я услышала, как открылся и вскоре закрылся кран, но вдруг Карма высунул голову из-за перегородки и знаком показал мне подойти к нему.

ОСМОТР

Что ты делаешь?

И почему ты делаешь это так?

Пока пациентка раздевалась, я встала и прошла в другую часть кабинета, предназначенную для обследования. Стоя перед раковиной, Карма указал на пространство между перегородкой и гинекологическим креслом, затем подбородком указал на другой угол кабинета. Я поняла. Поскольку кабинки в кабинете не было, он хотел, чтобы пациентка спокойно разделась по другую сторону перегородки. Я скрестила руки на груди, прислонилась спиной к перегородке и стала разглядывать эту часть помещения.

Возле гинекологического кресла на хромированных ножках стояла приставная лесенка, далее следовал шкафчик с глубокими выдвижными ящиками, облицованными синим пластиком, шкаф, прикрепленный к стене, раковина, зеркало, хирургическая лампа на подвижной ножке, табурет на колесиках и передвижной стол, все эти предметы мебели стояли вплотную друг к другу, как кубики в коробке или игрушки в детской комнате, после того как в ней прибралась мать.

– А верх нужно снимать? – раздался позади меня голос пациентки.

Ну да, ведь твою грудь тоже нужно осмотреть…

– Нет, – ответил Карма. – Пока вам не исполнилось тридцать, грудь осматривать необязательно. Только если вас что-то беспокоит.

– Нет, нет, с грудью у меня все хорошо. – Она засмеялась. – Даже слишком хорошо. Иногда мне хочется, чтобы она была поменьше, но муж не жалуется, так что…

Ммммм,промычал Карма, тщательно намыливая руки, медленно, как это делают хирурги, склонив голову над раковиной. В зеркале, как раз над его взлохмаченными волосами, я видела движения раздевающейся пациентки.

Я слышала, как она снимает обувь, колготы, юбку, кладет все это на кресло, а затем я почувствовала, что она снимает трусы.

Если он поднимет голову, то сможет все рассмотреть.

Он поднял голову, но в сторону пациентки даже не взглянул. Наши глаза встретились, и я невольно покраснела.

– Вы уже устанавливали ВКС?

– Простите?

Он тщательно вытирал тыльную сторону ладоней.

– В-К-С, – медленно произнес он. – Внутриматочные контрацептивные средства. Спирали, например!

– Ну… Нет. Я хотела этому научиться, но каждый раз, когда присутствовала на консультации с одним из врачей акушерской клиники, у него не было времени дать мне попробовать.

Они, разумеется, хотели, чтобы я тренировалась на женщинах, спящих в блоках, только я этого не хотела.

Он вытер ладони, затем пальцы, один за другим:

– Но вы видели, как их устанавливают… Это дело нехитрое.

– Да… Нет…

Он бросил бумажные полотенца в мусорное ведро:

– Следовательно, вы сможете это сделать.

Он протер руки антисептической жидкостью.

– Ну… думаю, да.

Он достал из картонной коробки две полупрозрачные пластиковые перчатки:

– Хорошо. А мазки вы уже брали?

Я собралась ответить, но он отвернулся, так как пациентка робко направилась к гинекологическому креслу, одной рукой оттягивая блузку вниз, чтобы прикрыть лобок. Он указал ей на приставную скамеечку и положил руку на бумажную простынку:

– Не могли бы вы присесть?