– Она – твой друг, – напомнил Чарльз.

– Мой, но не твой, – Эрик повернулся к Чарльзу и посмотрел ему в глаза. – Будь с ней поосторожнее.

– В каком смысле?

– Не позволяй ей садиться себе на голову.

С этими словами Эрик нырнул в автомобиль «шевроле» – тот самый, в котором прикатила Эмма – и завёл мотор. Чарльз остался стоять на крыльце. «Мои друзья – довольно своеобразные люди», – вспомнилось ему. Впрочем, Эрик и сам – довольно своеобразный человек.

Эмма проснулась часов в десять. К этому времени Чарльз успел убрать и вымыть посуду, а так же воткнуть вилку проигрывателя в розетку и негромко включить его, поставив одну из пластинок, верхнюю из стопки.

– А, знаю я эту песню, – вместо приветствия сказала Эмма, выглядывая из спальни. – Себастьян её особенно любил.

– Себастьян?

– Шоу-у, – Эмма широко зевнула, прикрыв рот ладонью. – Сделай погромче.

Она снова скрылась в своей комнате. Чарльз, на правах оставшегося за хозяина, поставил вариться кофе и зажёг плиту под сковородкой. К тому времени, когда Эмма вышла, омлет был уже готов.

– Как мило, – сказала Фрост, присаживаясь к столу. – Эрик обычно подобной галантностью не отличается.

– Эмма… Я ведь могу вас так называть?

– Угу.

– Вы ведь знаете, что со мной произошло?

– Конечно. Эрик ввёл меня в курс дела настолько подробно, насколько это вообще возможно.

– Тогда вы не удивитесь, если я буду задавать вам вопросы о себе и об Эрике.

– Не удивлюсь, – кивнула Эмма. – Но, боюсь, что мало чем смогу тебе помочь. Тебя я почти не знала.

– Почти?

– Мы встречались всего раз или два, и то мельком.

– Кажется, я вас узнал.

– Правда? – Эмма остро взглянула на него. – Эрик, безусловно, будет рад услышать, что к тебе возвращается память.

– Признаться, я в этом не уверен. По-моему, я видел вас в бреду, когда лежал без сознания.

– Хм-м… Даже не знаю, возгордиться ли мне, что уже являюсь кому-то во снах, или ужаснуться, что меня видят в кошмарах.

– Это не было кошмаром, – улыбнулся Чарльз. – Всего лишь… видение. Смутная картинка.

– Что ж, раз память начала пробуждаться, возвращение других воспоминаний – вопрос лишь времени.

Чарльз кивнул, хотя и не разделял её энтузиазма. Чем дальше, чем больше он вообще сомневался, а не примерещилось ли ему сходство Эммы с женщиной, явившейся ему в том болезненном сне. Та источала холод, а эта, что сидит напротив, живая и дружелюбная, пусть и бесцеремонная.

– Так чем мы теперь займёмся? – спросила Эмма, расправившись с завтраком. – Эрик говорил, что тут можно искупаться?

– Да, вода тёплая.

– Составишь мне компанию?

Плавала Эмма хорошо, и если Чарльз привычно двинулся вдоль берега, она сразу рванулась на глубину и доплыла почти до середины озера. Вернулась, плеснула на него водой и крикнула:

– Давай наперегонки!

– Ладно, только не очень далеко.

– Да, я помню, что тебе не стоит переутомляться. До причала, идёт?

Они рванули вперёд, и Чарльзу пришлось поднапрячься, чтобы её обогнать. Потом они выбрались на мосток и растянулись на промокших от натёкшей с их тел воды досках, подставляя бледную кожу солнцу. Берег озера и дом были скрыты тенью деревьев, но здесь можно было загорать вволю.

– Горное солнце, – заметила Эмма. – Можно обгореть.

– Мы осторожно, – Чарльз улыбнулся, щурясь на небо. – Хорошо…

– Угу.

– Жаль, что Эрика нет.

– Ничего, мы и без него повеселимся.

Чарльз посмотрел на неё, вспомнив предупреждение Эрика. Однако попыток сесть ему на голову Эмма пока, вроде, не предпринимала.

После они ещё поплавали, а потом Чарльз пошёл готовить обед. Готовил он хуже Эрика, но всё же вполне прилично, так что даже удостоился слегка насмешливого комплимента: видно, миллионеры в наши дни не держат поваров, а учатся справляться на кухне сами. Чарльз пожал плечами и сказал, что, скорее всего, научился во времена студенчества, после чего попытался выяснить, не были ли они знакомы уже тогда. Шар был кинут наудачу, но Фрост категорично заявила, что познакомилась с ним ещё позже, чем с Эриком, а именно – прошлым летом.

– Собственно, это он нас и познакомил, – уточнила она.

– Как это случилось?

– Ну, я была в гостях у ещё одного человека, ты его точно не знаешь, и тут вломились вы двое. Точнее, вломился Эрик и привёл тебя с собой. Он иногда, знаешь ли, бывает довольно импульсивен, – с усмешкой добавила Эмма.

– Надеюсь, мы не испортили вам визит.

– Ну, что ты. Было весело.

Проигрыватель они снова включили вечером, когда темнота сгустилась за окном, и из леса начали доноситься таинственные и жутковатые ночные звуки. Чарльз предложил Эмме самой выбрать пластинку, и та остановилась на тягучей блюзовой мелодии с подвывающим саксофоном. Потом уселась на диван к Чарльзу, да так близко, что ему пришлось слегка подвинуться.