– Так я же сразу сказал, - вступил Яанус Роог, - ты — не настоящий рабочий. Мы грузили в Сирвасте кругляк, и когда он начал там пылить, я сразу сказал — ты — не настоящий рабочий. Ты или на Чудском невод ставил, или вообще занимался какими-нибудь пустяками! Потому что, понимаете, госпожа, бревна грузят так: выбирают — одно дерево, другое, третье, осматривают их, приподнимают; когда находится самое подходящее, кладут его на катки и толкают. А он этого не умел как следует делать, бревна вечно съезжали с катков.

– О боже, я об этом ничего не знаю, - сказала госпожа.
– Я всю жизнь прожила в городе и в деревне чувствую себя такой беспомощной.

– А счастье было совсем рядом!
– вдруг воскликнула Марет, резко развернулась и с плачем выбежала в другую комнату.

Госпожа испуганно встала, вопросительно глядя то на рыбака, то на Яануса.

– Что с этой девушкой?
– спросила она.
– Может, это мой муж в чем-то виноват? О боже, он такой, расфантазируется, размечтается — и ни слова правды. Он в мыслях летит, не зная удержу, забывая о границах приличий. И всегда-то он попадает в безвыходную ситуацию, и тогда он несчастен и печален до крайности. Могу я чем-нибудь помочь этой девушке?

Она хотела было пойти к Марет, уже даже ступила на порог, но Марет крикнула:

– Нет, нет, не подпускайте ко мне эту женщину, не пускайте ко мне! Я ненавижу ее, изо всех сил ненавижу ее и ее мужа!

Она плакала, смеялась, расшвыривала по комнате подушки и одеяла.

– А счастье было совсем рядом!
– кричала она сквозь слезы и смех.
– А счастье было совсем рядом!
– повторяла она, едва не в истерике.

Госпожа поспешно вернулась на место, испуганно присела на лавку.

– Я и правда не знаю, что делать, - сказала она растерянно.
– Может, компресс поможет или горячая бутылка?

– Ничего страшного, - важно сказал Яанус Роог.
– Это Марет, дочь Симона Ваа и моя невеста. Она очень взбалмошная девушка, иногда с ней такое бывает. Но это быстро проходит, особенно когда я сам с ней поговорю. Тогда она улыбается и дурное настроение как рукой сняло. Так оно бывает с этой девушкой.

Он зашел в заднюю комнату и закрыл за собой деверь. Оттуда долго доносился отечески спокойный голос Яануса и всхлипы Марет. Госпожа слушала молча, прислушивался и старый рыбак. И оба они облегченно вздохнули, когда голос Яануса окреп, стал мужественнее и веселее, а всхлипы Марет постепенно слабели и угасали, как отгоревший костер.

– Если великий Бог пожелает, - торжественно сказал старый рыбак, бросая трубку на стол и складывая руки, - все еще кончится хорошо. Я уже давно хотел этого крепкого парня в зятья, и теперь все к тому клонится. Яанус Роог — работник лучше не пожелаешь, у него даже несколько крон отложено, и я так думаю, что весной здесь будет веселая путина. И если верные приметы не обманывают, то и улов будет на славу. О боже, тогда опять будет и хлеб, и здоровье, и радость!

– Дай-то Бог, дай-то Бог!
– растроганно произнесла госпожа и прикоснулась белым пальчиком к глазам.

Да, дай-то Бог, - повторил старый рыбак, взял со стола трубку и дрожащими руками раскурил.

Вдруг дверь открылась и в комнату вошел Нипернаади. Он оторопело остановился, не в силах вымолить ни слова.

– Боже ты мой, - воскликнула госпожа и радостно кинулась к нему, - до чего дик, до чего грязен!

Она толкала его, осматривала спереди и сзади, смеялась, повизгивала, радуясь.

– Ну и костюм на тебе, - восклицала она, - а сапоги, боже мой — все десять пальцев наружу, как мышата! И постарел, господи, даже седые волоски появились на висках. Наверное, и это лето было щедрым на события? Но ты мне, конечно же, ничего об этом не расскажешь, да?

– Где Марет?
– расстроенно спросил Нипернаади у рыбака.
– Она уже видела мою жену?

– Да что такое у тебя с этой девушкой?
– спросила госпожа.
– Как только она услыхала, что ты женат, тут же с криками бросилась в другу комнату и зарыдала. У тебя с ней что-нибудь было, она влюбилась в тебя? Хорошо еще, что тут был ее жених, он поспешил к ней и девушка быстро успокоилась. Очень милый парень, я встретила его в Сирвасте, это он меня сюда проводил.

– Так-с!
– произнес Нипернаади, провел рукой по лбу, сделал пару шагов к двери Марет, но тут же вернулся обратно.

– Знаешь, - сказала госпожа, - я так долго была в дороге итак долго искала тебя. И что только не наговорили о тебе! В одном месте, кажется, в Викавереском уезде, ты, говорят, даже оказался женихом? И одна учительница рассказала мне, что почти совсем в тебя влюбилась. Ты, кажется, батрачил на хуторе у ее отца и искал в тамошней речке золото и жемчуг.

– Ладно, - оборвал ее Нипернаади, - я ничего не хочу об этом слышать. Ты же знаешь, лето — мое.

Госпожа умолкла, тень скользнула по ее лицу, но потом она опять улыбнулась.