— Почему? — изумленно спросила Зина.

— Сейчас ты уйдешь под улюлюканье и насмешки, как побитый пес, как проигравшая неудачница. И всю оставшуюся жизнь тебя будут мучить воспоминания о позоре.

— Есть другие варианты? — живо заинтересовалась Зина.

— Сначала скажи мне: ты в принципе работать с Витьками хочешь?

— Нет!

— Значит, нужно уйти так, чтобы они тысячу раз пожалели о плохом поведении.

— Большой Витек обозвал меня шмакодявкой и дерьмом, — пожаловалась Зина.

— Он за это дорого заплатит, — пообещал Петров.

— Но их не волнует ничего, кроме денег и выгодных контрактов. На все остальное плевали с высокой горки.

— Вот мы и уведем от них клиентов.

Зину передернуло от отвращения.

— Это как-то… интригански, непорядочно.

Чистоплюйство Зины разозлило Петрова, но он говорил спокойно, хотя и жестко:

— Бизнес в белых перчатках делают только официанты в дорогих ресторанах. Ты хочешь и рыбку есть, и песню петь. Так не бывает. Ты не умеешь держать удар, тебя смяли в кашу и почти слопали. И теперь ты ведешь речь о неэтичности тех методов, которые могут вернуть тебе самоуважение.

— Но я должна сделать что-то сама, сама найти метод!

«Лечь под них?!» — хотелось крикнуть Петрову. Он устал бороться с ревностью и демонстрировать холодную рассудочность.

— Решай. — Он поднялся и протянул Зине руку. — Пошли ужинать.

Но Зина его остановила:

— Подожди! В чем все-таки моя ошибка?

— В выборе места, должности и в психологическом, уж извини, невежестве. По первым пунктам понятно? Следующий. Ты шла в контору, как Наташа Ростова на первый бал Если бы там не оказалось Пьера Безухова — заметь, не Андрея Болконского, а Пьера, — подпирала бы Наташа стенки, как девка-вековуха.

Зина перенесла литературную ситуацию на жизненную: Пьер — Витек Большой, Болконский — Витек Маленький. И ничего не поняла.

Петров по растерянному виду жены догадался, что ее филологическая подготовка не дотягивает до его собственной.

— Перечитай классику, — буркнул он. И тут же нелогично потребовал: — Забудь о литературе. Тебе нужно было не руки раскидывать в ожидании объятий, а серой тихой мышкой постигать основы бизнеса Мотать на ус, прописи осваивать.

— Два моих проекта удались!

— Значит, в тебе есть искра Божья, — кивнул Петров. — Это даже не полдела Сколько жемчужин протухло на дне океана? Мой одноклассник в Омске обладал выдающимися математическими способностями. Выглядел как олигофрен, а голова варила Я от зависти лопался. Он сейчас на лесоторговой базе бревна таскает, а я… Я не собираюсь читать тебе лекции о законах бизнеса, для этого понадобится несколько лет. Есть конкретные вопросы. Ты хочешь дальше работать, делать рекламные проекты?

— Очень!

— Ищи себе новое место. Сама! Особо подчеркиваю — без услуг Лены Ровенской. Вопрос следующий. Желаешь мокнуть Витьков мордой в унитаз?

— Желаю!

— В этом я тебе помогу. А сейчас — ужинать.

Мать семейства называется! Архаровцы поди уже макароны из кастрюли хлебают.

Дети давно не видели маму в таком веселом расположении духа. Она шутила и смеялась с ними. Но папа почему-то был грустным.

Зина обрадовала Новую Оксану, сказав, что повышает ей зарплату. Намекнула детям о новогодних подарках, вызвав приступ энтузиазма в уборке игрушек. Искупала Маняшу, позволив той устроить маленький шторм в ванной. Прикинулась, будто верит в недомогание Вани и Сани, позволяющее пропустить завтра школу.

Она пришла в спальню, забрала у Петрова книгу и, бойцовски приплясывая вокруг кровати, подняв кулак кверху, принялась скандировать:

— Шашки наголо! Отряд, стройся! Вперед, на прорыв! Витькам капут!

Петров смотрел на нее с улыбкой, но радости не испытывал. Эта пляска не в его честь.

Зверь бежал на ловца. Петров позвонил Лене Ровенской, хотел напроситься к ней в гости, но она первой стала настойчиво зазывать его в офис. Получив согласие Петрова, Лена тут же связалась с мужем.

— Может, не стоит, — вяло сопротивлялся Юра.

Петров вел себя смирно, зачем дразнить собак? Но Лену подстегивал азарт. Она настояла: делаем, как договорились, хватай Зинку и через полчаса ко мне, засекай время.

Петров не рассчитывал на долгие посиделки, он вообще сомневался, что ему удастся склонить Лену к необходимым действиям. Но Лена приняла его по первому классу: уставила маленький журнальный столик закусками и выпивкой, велела секретарю никого не впускать и ни с кем не соединять, демонстративно отключила мобильный телефон.