– Нет. Ты его любила очень. Взяла того, кого не хотели брать из-за ушей.

У мамы на глаза навернулись слезы. А я сама пыталась подавить ком в горле.

– Я к себе. – Я побрела на третий этаж.

Родители со спины допытывались, все ли нормально. Я механически кивала им в ответ. Разумеется, все было не в порядке. Реальность только начала выстраиваться и тут же дала трещину. Кто знает, может, в этот самый момент я не иду по лестнице в свою комнату, а тону в болоте.

Кровать выглядела пугающе, словно монстр, терпеливо ждущий, когда я закрою глаза. Сон внезапно стал подобен тихой смерти. Усну, а завтра все будет по-другому. Новые галлюцинации и ложь.

Настоящая Кристина умерла больше полутора лет назад, и появилась я. Но теперь она понемногу возвращается, и мне страшно. Если память вернется, что станет со мной?

Рука потянулась к новенькому ноутбуку. Лениво поводила пальцем по блестящим чистеньким клавишам, ожидая начала работы.

Под дверью кто-то долго шаркал, а затем постучал.

– Ты какао не выпила. Я новое сварила.

Голос у мамы был такой несчастный и потерянный, что я забыла о приступе жалости к самой себе. По умолчанию я отнесла родителей в категорию подозрительных личностей, забывая, что для них кошмар прошлого жив и жуткая постель так же пугает их по ночам страшными снами.

– Спасибо. Заходи.

– Что делаешь?

Стакан с какао оказался по левую руку.

– Хочу записывать все, что со мной случается. Странно, что не начала делать это раньше. – Я открыла блокнот.

– Не буду мешать. – Мама потрепала меня по волосам. – Не забудь принять ванную после пробежки. Люблю тебя.

– И я вас с папой.

Я быстро расписала события, начиная с приезда в поселок, за одним большим исключением. Андрею в этой истории места почти не досталось, лишь короткая заметка об утонувшем парне.

Выдохнув, я оставила компьютер включенным. Зафиксировала крышку и запомнила положение мыши. Доверяй, но проверяй. Интересно, устоят ли они от соблазна прочитать мой дневник?

Допила какао и спустилась на кухню.

– Кристина, я бы забрала кружку.

Мама вздрогнула и быстро затушила сигарету о жестяную банку с колой. Папа уже ушел спать, и она явно не ожидала, что ее застукают за вредной привычкой.

– Хотела помочь…

Мне стало неловко из-за увиденного, и я отвела глаза.

– Не говори отцу. Это так. Тяжелый день.

– Прости.

– Нет-нет. Это не из-за тебя.

Мама быстро опомнилась, но это было лишним. Все слишком очевидно.

Непонятно, почему они не хотят рассказать сами. Что же произошло полтора года назад, отчего мы переехали, а родителям Андрея выписали судебный запрет подходить ко мне? Остается только ждать завтрашней пробежки в надежде, что мой новый старый друг поделится секретами.

– Я в душ. Спокойной ночи, мам.

– Сладких снов, Кристина!

В ванную я прихватила с собой книжку и тетрадь с ручкой. Вести буду два дневника. Один для родителей, другой для себя. В том, что они прочитают мои записи, не сомневалась. Не буду мешать.

Я включила воду и уселась на полу, расписывая все, что мне известно о парне из озера. Информации было предельно мало. Высокий. Рост примерно метр восемьдесят, может, восемьдесят пять. Представила себя рядом с ним. Наверно, все же восемьдесят пять. Волосы каштановые. Глаза темно-карие. Слушает «Метеор», или «Метеору», не разберешь.

Чувствовала себя тупо, словно составляла досье на понравившегося парня. Сейчас проще зайти в соцсети и открыть страничку человека. Там будет все и даже больше.

Стукнула себя по лбу. А ведь правда! Однако тут же помрачнела, вспомнив о родительском контроле. Наверняка где-то проколюсь. История браузера или еще что. Лучше по старинке.

Значит, музыку любит тяжелую… Снова в память вклинился момент с концерта местной группы. Горькое пиво и Андрей. Тогда еще живой. Что за глупость мы собирались совершить?

Законспектировала свое видение и машинально обвела имя несколько раз, сделав буквы объемнее. Он нравится мне. Очень сильно нравится.

Сердце заныло.

Нужно навестить мемориал. Если мы были близки, это правильное решение.

«Не ходи!» – строго наказал знакомый голос.

– Блеск! Ты что, за мной в ванной следишь?

Больше Андрей не отзывался.

– Ты же не подглядываешь? – спросила я тихо, чтобы меня не было слышно за льющейся водой.

Еще бы он ответил!