Андрей наконец справился с сигнализацией и был жутко бледен, или таким он казался в свете загоревшихся датчиков на приборной панели. Громко взревел мотор старенького немца, и мой новый знакомый стремительно вырулил с парковки на дорогу.

– Пристегнись, Кристина!

Не стала спорить, трясущимися от волнения руками защелкнула ремень безопасности и вжалась в кресло. Ночной город расплывался за окном, и меня сильно мутило от скорости и страха. Я повернулась к своему напарнику по преступлению, напряженно всматривающемуся вперед. Что дальше? Нас обязательно поймают, или мы разобьемся. Одно из двух. Учитывая то, как Андрей гонит, то второе скорее.

И как он вообще умудрился завести машину?

Из замка зажигания торчала головка ключа с брелком от сигнализации. Вот же!..

– Ты! – Замахнулась я на водителя, наплевав на меры предосторожности.

К счастью, ремень не дал дотянуться до Андрея.

– Прости-прости, ну, весело же? Поверила, да?

– Весело? У меня чуть сердце не остановилось, а там на парковке нас собака могла покусать. О чем ты думал вообще?

– С собакой нехорошо получилось. Понятия не имею, откуда она взялась. Но, главное, обошлось. Будет что вспомнить.

– Обошлось? Я еду с малознакомым парнем хрен знает куда ночью. Еще ничего не обошлось!

Он молчал и выглядел очень виноватым. Ругаться расхотелось, но я все еще сильно злилась, и это помешало мне вовремя заметить, как мы выехали из города.

– Это твоя машина? – На смену ярости вновь пришел страх, когда за окном пропали огни и стало беспросветно темно.

– Временно. Отец купил новую и обещал оставить эту мне, если буду себя хорошо вести.

– А похищение девушек поздно ночью вписывается в это условие? – пыталась отшутиться я и осторожно спросить, не собирается ли он отвести меня домой.

– Никого я не похищал. Ты сама подсела.

– Ладно, Андрей, было забавно, давай разворачивай. Уже очень поздно, и мои родители будут волноваться.

– Концерт до двух. Еще даже часу нет.

Парень постукивал ладонью по рулю. Он немного сбросил скорость, но легче от этого мне не стало.

– Позвоню им, наверно. Предупрежу, что меня подвезут. Какая у тебя, говоришь, фамилия?

Я достала телефон и провела по экрану.

– Позже.

Андрей резким движением выхватил мобильник и бросил на заднее сидение.

У меня пересохло во рту. От прежнего веселого паренька не осталось и следа. Рядом сидел незнакомец и нервно покусывал губу.

– Я хочу домой, – как-то жалостливо произнесла я, понимая, что он не послушается.

Меня бросало то в жар, то в холод. Я уже судорожно продумывала план бегства. Выпрыгнуть на ходу? Даже если выживу, что мешает Андрею догнать и запихнуть обратно в машину?

– Обязательно отвезу тебя, но потом.

Он повернулся ко мне и одарил каким-то растерянным взглядом.

– Куда мы едем? – Кое-как рассмотрела поле за окном.

Дальше начинались дачные товарищества и сосновые посадки. Он вез меня либо в лес, либо в пустующий коттедж, либо еще куда. А что, если нас уже ждут его друзья с не самыми чистыми намерениями? Я тряхнула головой, чтобы отогнать жуткую перспективу быть изнасилованной и убитой. Придумал какую-то историю с фотографиями. Назвал имя наобум, а я захотела поверить, что он двоюродный брат Антона. Мало ли Антонов в нашей школе? Идиотка…

Я подумала о маме с папой. Стало вдруг жалко их и себя. Я громко всхлипнула, и Андрей вздрогнул.

– Еще недолго. Хочу показать тебе кое-что, и вернемся, не бойся, пожалуйста!

Я коротко кивнула, только вот совсем ему не верила. При первой же возможности надо бежать. Найти людей и попросить помощи…

Машина лениво съехала с дороги в лес.

Нас сильно покачивало из стороны в сторону на неровной грунтовке. По крыше заскользили низкие ветки, а днище обо что-то громко чиркнуло.

– Блин. Ночью ни фига не видно, – ругался Андрей и почти лег на руль, пытаясь разглядеть дорогу.

Я осторожно и бесшумно отщелкнула ремень. Мы ехали довольно медленно, чтобы выскочить на ходу и ничего не переломать, но я мешкала. Оказаться одной в темном лесу тоже было весьма жуткой перспективой.

Я вновь оглядела своего похитителя, в надежде увидеть что-то, что меня остановит и придаст веры в его вменяемость. Нет. Он нервничал, облизывал губы. Лицо, отражавшееся на лобовом стекле, выглядело пугающей маской с черными провалами вместо глаз.

Сдвинувшись на край сидения, я нащупала ручку, досчитала до десяти, чтобы успокоить сердце, и резко открыла дверь.