Я знаю: Джулия заговорила со мной о дискотеке, чтобы отвлечь от чего-то другого.

Плуто Новак, Гилберт Суинярд и Пит Рэдмарли стояли в коридоре. Они не очень хорошо относятся ко мне с тех пор, как в июле исключили меня из Призраков (через пять минут после того, как приняли в Призраки). Они не допекают меня, нет, они просто делают вид, что меня нет. Обычно я не против. Но сегодня с ними был кто-то из старшеклассников. Одетый в мрачную коричневую кожаную куртку с шипами на плечах и на груди и в футболку «All Blacks» (* «All Blacks» – так в народе называют сборную Новой Зеландии по рэгби – это самая свирепая и жестокая команда в этом виде спорта*). Плуто Новак хлопнул его по спине и показал на меня. За спиной у меня толпилась целая отара девчонок, и я не мог отступить, да и вообще было поздно – свирепый пацан уже направлялся ко мне, как плуг, вспахивая толпу своим телом.

– Это он?

– Ага, – Плуто Новак подошел к нам. – Это он.

В коридоре повисла тишина – все смотрели на нас.

– У меня для тебя новости, – он схватил меня за шиворот так сильно, что чуть не оторвал воротник пальто. – Ты наехал не на того пацана сегодня, – он говорил, стиснув зубы, одними губами. – Ты безрукий, бесхребетный, безголовый, безмозглый, безжопый, бесчленный, безумный, обоссанный кусок…

– Джош! – Плуто Новак схватил его за руку. – Джош! Это не Нил Броус. Это Тейлор.

Джош уставился на Плуто Новака.

– Не Нил Броус?

– Нет. Тейлор.

Пит Рэдмарли стоял, оперевшись плечом на дверь туалета. Он достал сигарету, подбросил в воздух и поймал ее ртом.

– Это, – Джош посмотрел на Пита, – тот самый Тейлор?

Пит Рэдмарли зажег сигарету.

– Уг-гу.

– Ты – тот самый Тейлор? – Джош отпустил меня, – Так это ты настучал на этих карликовых братьев Крэй, которые прессовали моего брата из-за денег? (*Братья Крэй – английские гангстеры*)

– А кто, – мой голос сломался, – твой брат?

– Флойд Челеси.

У тихого Флойда Челеси оказывается есть Ангел-Хранитель в виде старшего брата.

– Тогда да, я – тот самый Тейлор.

– Ну, – Джош разровнял мое пальто, поправил воротник, – ты молодец, Тейлор. Но если кто-нибудь из вас, – все, кто был в коридоре, съежились под его злым взглядом, – знает этого Броуса, или Литтла, или Нэшенда, скажите им, что я здесь. И я ищу их, хочу поговорить по душам.

В актовом зале несколько детей уже вовсю танцевали под песню «Video Killed The Radio Star». В большинстве своем мальчишки стояли возле левой стены, слишком крутые, чтобы танцевать. Девчонки стояли возле правой стены, тоже слишком крутые, чтобы танцевать. Дискотека – штука хитрая. Ты будешь выглядеть, как законченный дебил, если начнешь танцевать слишком рано, но при этом на каждой дискотеке всегда есть момент, когда ди-джей ставит реально крутую песню, и если ты не начнешь двигаться под нее, значит, ты – унылое чмо.

Дин разговаривал с Флойдом Челеси, они стояли рядом со столом с напитками и сладостями.

– Я только что встретил твоего брата, – сказал я Флойду. – Господи! Не хотел бы я оказаться его врагом.

– Он мой сводный брат, – благодаря мне Флойд провел все утро в кабинете директора, давая показания против Нила Броуса. Он, наверно, меня ненавидит. – Да, он – тот еще фрукт. Ты бы видел его час назад. Он угрожал поджечь дом Броуса.

Я завидовал Флойду: он провел весь сегодняшний день с мамой и папой.

– Я думаю, Нэшенд и Литтл вряд ли покажутся сегодня, – Дин предложил мне свой кусок пирога, я откусил от него. Флойд купил мне «Пепси». – Смотрите, Андре Бозард! – Дин показал пальцем на ту самую девочку, которая когда-то, еще в начальной школе, любила играть в странные игры – в один день она вела себя, как лошадка-пони, в другой – вила гнезда и притворялась, что желуди – это ее яйца. – Смотрите на ее юбку!

– А что с ее юбкой? – спросил Флойд.

– Она роскошна, – Дин высунул язык и задышал часто-часто, как собака.

Заиграла песня Sex Pistols «Frigging in the rigging», и все панки выскочили на площадку танцевать пога. Старший брат Освальда Уайра Стив так сильно растанцевался, что ударился головой о стену, и отцу Филиппа Фелпса пришлось везти его в больницу. Все больше пацанов присоединялись к танцу, и ди-джей поставил следующую песню «Prince charming» (*«Очаровательный принц») Адама Анта. Под эту песню все любят танцевать, там есть специальные движения, тот самый танец Адама Анта, как в клипе. Все должны выстроиться в линию и в ритме музыки при каждом ударе барабана скрещивать запястья и поднимать руки вверх. Проблема в том, что Адам Ант в клипе вскидывает руки на один такт раньше подтанцовки, и сегодня все хотели быть, как Адам Ант – каждый старался двигаться на один такт быстрее остальных, и в итоге танец превратился в соревнование на скорость.

Следующей заиграла песня «The Lunatics» группы Fun Boy Three. Под нее совершенно невозможно танцевать, и только Хлюпик остался на танцполе. Возможно, он действительно слышал ритм этой песни.

– Хлюпик, ты дебил! – крикнул Робин Саут.

Хлюпик даже не замечал того, что все на него смотрят.

Секреты влияют на нас гораздо сильнее, чем нам кажется. Мы врем, чтобы сохранить их. Мы стараемся увести разговор подальше от наших секретов. Мы боимся, что кто-то узнает. Нам кажется, что мы в ответе за наши секреты, но, может быть, все наоборот – это наши секреты используют нас? Возможно, точно так же пациенты сумасшедшего дома влияют на своих врачей гораздо сильнее, чем врачи – на них.