– Я его не крал,- отрезал Сашка.

– Это я фигурально.

– И тут всё нормально. В этой части я вам верю. Но есть ещё один штрих. Вы его упустили. Напомнить?

– Не надо. Когда Давыдов вытянул меня к себе, я получил, кроме инструкций по работе с ним, ещё и указания информировать о вас. Попутно.

– А вот теперь сомнение. Что для ваших хозяев главное – он или я?

– Значит, вас знает и моё руководство в Моссад, или тот, кто есть у них тут в тайных агентах. Так получается.

– Откуда у вас аэротруба?

– Это отец. В Вене он держал испытательный стенд. Помешан был на авиации, он и придумал. Мы играли поначалу. Потом это стало серьёзным увлечением.

– Значит, Джон Смит – ваш отец?

– А вы…,- Ронд умолк.

– Да. Даже знаю, что его настоящее имя Макс Отто фон Штрон. Вы что, удивлены?

– Мне нечего вам сказать. Позвольте папиросу,- Сашка подал ему пачку.

– Стрелковый тир ваш отец держал в подвале?

– Нет. Ниже подвала. В подвале была установка, подававшая поток воздуха в трубу.

– Как вас хоть назвали при рождении?

– Так и назвали, Джон Смит-младший.

– Вы своим сообщали о том, чем занимается Давыдов?

– Знал, что спросите, но придумать ничего не могу. Да. Я сообщил то, что Давыдов мне открыл, но поверьте, что это немного.

– Вот так и получается, что ваше руководство давно знает о нашем деле. Вы можете сказать, что это случайность или исключительное совпадение? При том, что мы в своём деле ни Моссад, ни, тем более, интересы Израиля не задевали.

– Не могу. Вы знаете, у вашего молодого есть разумная мысль. Спрятать меня на год. До полного выяснения. Как вы считаете?

– У сына Смита-Штрона варит голова. Возможно, вы и правы, только я своих решений не меняю. У вас мать, вы сказали, старенькая?

– Да. Очень. И очень больна.

– Живёт там же. В Вене?

– Мама не хочет покидать Вену и дом.

– Вольтерштрассе, 9?

– Да…

– Мастерские отца пустуют?

– Откуда я могу знать. Я десять лет не видел ни матери, ни дома. Может, сдаёт кому-то в аренду.

– Когда вы получили последнюю "посылку"?

– Двадцать девятого ноября того года.

– Я сожалею, Джон, и искренне соболезную вам. Ваша мама умерла.

– Что!- Смит схватил Сашку за борта куртки.- Когда?

– Успокойтесь. Этому горю не сможет помочь никто. Пойдёмте в дом.

– Вы мне не ответили?

– Шестого июля 1982 года.

– Вы лжёте!?- Смит потряс Сашку.

– Скоро будете в Европе и всё увидите своими глазами.

Смит отпустил куртку, отошёл в сторонку и сел в снег. Сашка двинулся в пещеру. В домике он сказал До и Мику:

– Молодёжь!- они подошли.- Там на входе в снегу сидит Ронд. Идите, проследите за ним. Он в шоке. Дайте ему немного посидеть и тащите сюда. А где Игнат?

– Саш, он пошёл мужиков проводить. Они ушли тайным ходом,- ответил Мик, одеваясь на ходу и выскакивая из домика вслед за товарищем.

Минут через десять появился Игнат.

– Я мужиков проводил, тебя дожидаться не стали, дела у всех, спешат.

– Ничего. Увидимся ещё. Помирать не завтра.

– А бригада где?

– За Рондом пошли. На выходе он остался.

– Случилось что?

– Он версию мне толкнул о том, кто он. Так получилось, что его свои о смерти матери не оповестили. Ты европейскую подборку когда просматривал?

– Последний раз в октябре.

– Нет. Это старые данные. По "консервантам".

– Его родители что, профессионалы?

– Отец – Джон Смит. Вена.

– Ясно. Значит, мать – Ева Леснер, если не врёт, конечно,- Игнат присел рядом.- Шестого июля 1982 года убита при ограблении, которое совершили одесские евреи, коим она помогала переезжать в США.

– Точно. И чтобы замести следы, запалили дом.

– А он, стало быть, либо из Моссад, либо из немецких спецслужб. А вот каких? Это вопрос.

– Сказался из Моссад. Подразделение по наци.

– Тогда понятно, почему он на Давыдова шёл.

– Игнат. Тащи его в Европу через Вену. Пусть у могилы матери постоит, хоть я и не уверен, что она ему родная, и фон Штрон – его отец, но они его воспитали как сына, похоже. Я дам его в полную проверку нашим. Ты к нему в дороге присмотрись внимательно.