– Так мне, в мои-то годы, чужих грехов не надо, свои есть. Тот, что вы хотите всучить в виде подарка, оставьте про запас. Без него жил и, думаю, дотяну уж как-нибудь.

– Владислав Евгеньевич, Владислав Евгеньевич. Измену Родине я вам не предлагал, увольте. Это чисто ваши домыслы. Ваши.

– Тогда представьтесь. Бой с тенью уже не для меня. Коль вы не в секрете.

– Для вас – нет. Знание обо мне не прояснит ничего. Я тот, кто подставил под пистолет Сергеева. Устроит? Или мне вам всю свою биографию поведать?

– Вот, значит, вы откуда ко мне упали. Наслышан я о вас. Весьма, весьма,- Беркасов задумался.- Нас связывала только дружба. Ваши дела с ним меня не касались, коль уж вы тот, за кого себя выдаёте, должны об этом знать.

– Разве я сказал вам, что вы были с покойным коллеги? Вовсе нет. Не буду разочаровывать вас своими объёмами информации, но Тимпсон, третий секретарь Британского посольства в Москве, бывший, правда, есть в моей картотеке, хоть я, честно говоря, тогда под стол пешком ходил.

– А вы, я вижу, хваткий. Но и этим меня не прижмёте. Нет там моего участия. Подозрения можете бросить на меня, но не более. Я и не такое переживал.

– Я думал, Беркасов, вы много умнее. Что ж. Значит, ошибся,- Сашка встал, чтобы уйти.- Премного благодарю вас за обед.

– Да сядьте вы! Не надо меня страшным судом пугать и смертью,- Беркасов замахал рукой, указывая на кресло.- Сядьте, сядьте.

– И это опять исключительно ваши подозрения,- Сашка сел в кресло.

– Предчувствие, выходит, меня не обмануло. Хоть вы и пытались его в сторону отвести,- слова Беркасова прозвучали как-то безнадежно.

– Мне с вами, Владислав Евгеньевич, торговаться незачем. Тарифа ещё не изобрели на этот товар.

– Сергеев, стало быть, перед смертью, вам дал на меня компромат?

– Зря вы на него подумали. Не он. Случай. Он ловил за мои художества, вот я его и убрал. Эх, Беркасов, а вы чёрт знает что себе рисуете. Так кто кому нужен?

– Вы мне,- качнул Беркасов головой в такт словам.

– Вот. Хоть одно слово моё – ложь?

– Правда. Согласен. Я уж думал, бес какой попутал.

– Оставим нечистую в стороне. Ни дьявол, ни ангел помочь не смогут в таких делах. Значит, вы согласны, что я вас ухватил?

– Длинные руки имеете, спора нет. Не били за это?

– Сдачи умею давать и зубы скалить, и укусить. А один битый – сами знаете что…

– И всё-таки давайте торговаться.

– Хотите выкупиться?

– Условий не ставлю. Ваш банк. Учитывайте только мой возраст на случай, если отпадёт купля – продажа, долго не протяну.

– У вас серьёзные проблемы со здоровьем?

– Да.

– СПИД?

– Нет. Рак. Операция и интенсивная химтерапия исключены. Последствия сладкой жизни дают себя знать. Так, года ещё три, не более.

– Что ж вы запустили?

– Некогда всё было. Да и не подозревал. В том году хватился. Всё, отступлений нет. Он же, как шпион подкрадывается, ползком. И ничем себя не проявляет, подлец, при этом,- Беркасов вздохнул.

– Только на совесть мою не надейтесь, я милостыни не подаю и исключений не делаю. Подталкивать к пропасти не буду, не мой стиль, требовать невозможного тоже, что вы можете, знаю так же хорошо как и вы сами. Всё, о чём мы с вами уговоримся, ни с секретами страны, ни, тем более, с предательством дела иметь не будет. Здесь в Лондоне вы сами мастак, имею в виду службы и разведки, ну, а от своих, если копошиться вокруг вас начнут, моя забота прикрыть. Об этом пусть у вас голова не болит.

– По-другому я и не смог бы. И всё ж. Так, чтобы окончательно вы мои сомнения развеяли. Что у вас?

– "Белая смерть".

– Тогда всего, что имею, не хватит рассчитаться. От выкупки отказываюсь. Резона нет.

– Мне ваши капиталы и не нужны.

– Тогда говорите, что надо?

– Как вы думаете?

– В ваши годы к оружию тянет. Правильно?

– Нет.

– Тогда не невольте. Всё остальное в моих силах.

– Необходимо технологическое оборудование по накачке нефтяных пластов. Сделать надо срочным контрактом, но при малейшей возможности купить лицензионный патент.

– Вы, стало быть, и в этом дока?

– А вы думали, что я вас с отмычками и фонариком пущу по чужим сейфам шарить?

– Отмываете капитал?

– Я, Владислав Евгеньевич, в грязных делах не участвую. Так что мне отмывать нечего.

– Да не обижайтесь. Я не в пику спросил. Только по причине технической.

– У нас с вами чистое дело. От денег до документов. Грязь я и без вас сварганю. Коль вы мне в руки попались, грех было упускать возможность воспользоваться вашим умением в делах. Поэтому друга Марка Боля оставьте в стороне. Пусть он сам себе на хлеб зарабатывает. И по сторонам не смотрите, я по рукам бить не намерен и предупреждать не буду, а просто убью и всё. Это больше, чем серьёзно.