–  Ой, дура.
– Покачала светловолосой головой Нинка.
– Как? На сцену что ли, к ним лезть и орать, чтобы взяли телефончик?

–  А магически-то ты его как собралась завоевать, если эти парни такие неуловимые.

–  Есть способ.
– Загадочно улыбнулась она. Напоминание об этом мигом повысило ее неустойчивое настроение.

–  Кстати, я тебе обещала в ресторан сходить. Пойдем?

Нина легкой походкой и со счастливой улыбкой шла впереди, размахивала туда-сюда сумкой. Мне же выпала честь нести небольшой пластиковый пакет, в котором лежало «энергетическая» атрибутика, призванная заставить нужного парня проявить романтические чувства к девушке. Атрибутика эта была довольно странная: пирамидка из металлической проволоки, над которой Альбина целых полчаса водила руками, два маленьких бутылька с «особой заряженной водой», несколько круглых и гладких камушек розового цвета и ярко-красный листок картона, на котором были написаны непонятные иероглифы. Сверху всего этого сомнительного богатства лежал листок бумаги, в котором экстрасенс расписала целую инструкцию. В ней значилось:

1. Придти к дому, рабочему месту или другому месту постоянного нахождения объекта. В этом месте объект должен был появляться не менее, чем два раза в месяц, чтобы место хранило энергетику объекта.

2. Выпить 1 дозу заряженной воды (1 бутылек или 250 мм)

3. Выполнить контакт «глаза в глаза» с объектом.

4. В течение часа после этого остаться наедине с собой и взять пирамидку Боэ (конструкция из проволоки светлого цвета)

5. Левой рукой поводить над пирамидкой и представлять объект (около 3-5 минут по желанию)

6. Проделать те же манипуляции правой рукой.

7. Вновь выпить 1 дозу заряженной воды (1 бутылек или 250 мм)

8. В месте нахождения объекта спрятать 1 камень любви (цвет от бледно-розового до темно-красного)

9. Вступить с объектом в общение (в течение пяти часов после контакте глаза в глаза).

10. После общения выкинуть оставшиеся камни в проточную воду для привлечения особой энергетики.

11. Любовный прямоугольник (10 на 15, красного цвета) носить с собой до тех пор, пока объект не начнет проявлять должных чувств.

12. После появления нужного результата листок закапать в земле.

–  Ну надо же!
– Всплеснула я руками, когда мы перечитывали эту странную инструкцию, сидя в небольшом и уютном кафе неподалеку от дома экстрасенса. Ресторана мы не нашли, а я очень уж хотела есть - из-за спешки не успела позавтракать. Я не Нинка, мне и кафе обычного хватит.

–  Как необычно!
– Разгорелись алчным огнем голубые глаза подруги.
– Точно сработает!

Моей выразительно поднятой брови и насмешки в глазах эта сумасшедшая не замечала.

–  Какая инструкция! И все так четко расписано!

Я с той же насмешкой посмотрела на Нинку:

–  Я не поняла, ты как собираешься все это проворачивать? И, главное где, если даже не знаешь адреса этого своего белобрысого ненаглядного?

–  Обычно. У «На краю» через две недели концерт в клубе «Горизонт». Я тебя таскала туда однажды, и не говори, что не помнишь.

–  Помню.
– Кивнула я ей. Этот клуб еще надолго останется в моей памяти. Самый дорогой и модный клуб города, в котором, по мнению некоторых представителей прокуратуры, открыто процветала как продажа наркотиков, так и проституция, хорошо врезался мне в память. Нинка с очередным парнем потащилась туда на его День Рождения. Через два часа она с ним разругалась и решила напиться. Домой ее волокла я. Нинку стошнило, и только чудом не на меня, а в какие-то чахлые кусты. В результате я привела подругу к себе домой. Иначе бы родители, увидев в таком состоянии дочь, устроили бы ей грандиозный скандал. Мои родственники, которые ничуть не возражали против умеренного употребления спиртного (мол, вы же еще молодежь, вам веселиться надо!), отпаивали Нину кофе и давали ей антипохмельные советы.

–  Хорошо, что помнишь. Кстати, он как раз тут недалеко расположился. Наверное, это мне знак свыше, что все получиться. В общем, у них там большой концерт. И они вроде как решили журналистов пригасить.

–  И что?

–  Так мы и пойдем. Я уж с журналистским удостоверением точно в их гримерку проберусь. Они как раз в этом клубе выступают частенько.
– С улыбкой сообщил подруга.

–  Хо-хо. А где же ты удостоверение-то возьмешь? На фотошопе нарисуешь?
– Я ядовито улыбнулась ей в ответ, попивая горячий ароматный кофе. Мы сидели как раз напротив большого окна, и мне была видна улица, заполненная спешащими прохожими и многочисленными машинами. Проблемы Нинки казались не боле. Чем ее очередной прихотью.

–  Нет, - парировала подруга, принимаясь уже за вторую гигантскую порцию мороженного, - я его возьму в студенческой газете нашего университета. И, пожалуйста, не говори мне, что ты не знала, что у нас есть собственная газета.

Я, правда, не знала. Но промолчала.

–  Так, я сейчас звонок одному начинающему борзописцу сделаю, кстати.
– Ловок вытащила из сумки ядовито-зеленый телефон-слайдер Нинка и набрала чей-то номер. Я только плечами пожала.

–  Алло, Славочка?
– Нежным голосом сказала подруга в трубку.
– Славочка, это Нина… Узнал? Ах, так приятно спасибо. Да-да, я помню, что мы сегодня встречаемся. Нет-нет… Мне так неудобно, Славочка… не моли бы мы перенести нашу встречу с пяти на семь? Ах… Да, милый… Спасибо… Пока-пока…

Она с шумом захлопнула мобильник и скрипучим неприятным голосом произнесла:

–  Вот видишь. Я жертвую собой ради моего Кея. Буду встречаться с лопоухим Сеточкиным с пятого курса журналистики. Этот кретин с кошмарной фамилией - Сеточкин, блин, вот умора!
– как раз редактор университетского журнала.

–  Ты меня поражаешь все больше и больше. А почему встречу-то перенесла?

–  В пять начинается бокс.
– Честно призналась Нинка.
– Мне посмотреть охота.

Она вновь принялась за свое гигантское мороженое. А ведь при остальных ест понемногу и кокетливо говорит, что «кушает как птичка, и ей много не нужно». Самое веселое - ей верят.