Лена перегнулась через стол и сипло прошептала:

— Там человек мертвый. Человек, за которым я была замужем.

— Ш-ш-ш, — шикнул Так, нежно прижав указательный палец к ее губам. Ему хотелось, чтобы голос звучал успокаивающе и в то же время — по-европейски. — Теперь не время говорить об этом, милая моя.

Она схватила его палец и отогнула назад.

— Я не знаю, что делать.

Откинувшись на спинку, Такер извернулся на стуле, чтобы угол, под которым теперь указывал его палец, оказался хоть чуточку не таким неестественным.

— Аперитив? — предложил он. — Салат?

Лена отпустила его палец и закрыла лицо руками:

— Я не могу так.

— Как? Это же просто ужин, — ответил Такер. — Никто не давит.

В свиданиях он был не сильно искушен — то есть не очень на них ходил. Нет, он знавал и соблазнял множество женщин, но никогда — в результате череды вечеров с едой и беседами; обычно к тому же итогу приводили одноразовая выпивка и всякие сальности в баре при аэропортовом отеле. Такер понимал, что время взрослеть — то есть сначала надо с женщиной познакомиться, а потом уже переспать. Ему это предложила терапевт — сразу перед тем, как перестала его лечить после того, как он за нею приударил. Взрослеть оказалось нелегко. По его опыту, с женщинами все удавалось намного проще, пока они не узнавали его получше, пока еще могли как-то проецировать на него свои надежды и чаянья.

— Мы только что похоронили моего бывшего мужа, — сказала Лена.

— Ну да, ну да, а еще мы развезли беднякам новогодние елки. Давай-ка чуточку посмотрим в будущее, а? Многие своих супругов хоронят.

— Но не лично. Той же лопатой, которой их убили.

— Может, стоит чуть потише? — Так оглядел посетителей за соседними столиками, но все наверняка обсуждали только что промчавшуюся мимо елку. — Давай поговорим о чем-нибудь другом? Интересы? Хобби? Кино?

Лена тряхнула головой, будто не вполне расслышала его, а потом вытаращилась, точно хотела сказать: Ты не спятил, часом?

— Ну например, — гнул свое он. — Вчера вечером я взял в прокате очень странный фильм. Ты знала, что «Малютки в Стране игрушек» [2] — это рождественское кино?

— Конечно, а ты как думал?

— Ну, я думал, это… теперь твоя очередь. Какое у тебя любимое кино?

Лена склонилась поближе к Таку и всмотрелась ему в глаза — не шутит ли? Тот похлопал ресницами, старательно изображая невинность.

— Ты кто? — спросила Лена.

— Я же тебе сказал.

— Но что с тобой? Ты не должен быть таким… таким спокойным, когда я вся на нервах. Ты это раньше делал?

— Конечно. Шутишь, да? Я же летчик, я ужинал в ресторанах по всему миру.

— Да не ужин, идиот! Я знаю, что ты уже ужинал! Ты что, недоразвитый?

— О’кей, вот теперь на нас смотрят все. Нельзя говорить «недоразвитый» в людных местах — люди обижаются, потому что многие и впрямь недоразвитые. Нужно говорить «эволюционно нетрудоспособный».

Лена встала и швырнула салфетку на стол.

— Такер, спасибо, что помог, но я так не могу. Я пойду и все расскажу полиции.

Она повернулась и вихрем понеслась через весь ресторан к выходу.

— Мы вернемся, — окликнул официантку Такер и покивал соседним столикам. — Извините. Она несколько взбудоражена. Она не хотела говорить «недоразвитый». — И он бросился следом за Леной, на ходу схватив свою летную куртку со спинки стула.

Он догнал Лену, когда та уже сворачивала за угол на стоянку. Поймал ее за плечо и развернул к себе, прежде удостоверившись, что, завершив разворот, она первым делом увидит его улыбку. Рождественские мигалки плясали красным и зеленым в ее черных волосах, поэтому злобная гримаса, нацеленная на него, казалась праздничной.

— Оставь меня в покое, Такер. Я иду в полицию. И объясню, что все это — несчастный случай.

— Нет. Я тебе не позволю. Ты не сможешь.

— Это еще почему?

— Потому что я твое алиби.

— Если я сдамся, мне не потребуется алиби.

— Я знаю.

— И?

— Мне хочется провести Рождество с тобой.

Лена смягчилась, глаза ее распахнулись, а в одном даже взбухла слеза.

— Правда?

— Правда.

Такеру было, мягко скажем, слегка неловко от собственной честности — он вытянулся так, словно его только что облили горячим кофе и он теперь старался, чтобы мокрый перед штанов не касался тела.

Лена раскрыла объятия ему навстречу, и Так шагнул в них, направляя ее руки себе под куртку и вокруг ребер. Щеку он упокоил на ее волосах и поглубже вдохнул, наслаждаясь ароматом ее шампуня и осадком хвойного запаха, оставшегося после возни с новогодними елками. От нее не пахло убийцей — от нее пахло женщиной.

— Ладно, — прошептала она. — Я не знаю, кто ты, Такер Кейс, но, мне кажется, я тоже хочу провести Рождество с тобой.

Она прижалась лицом к его груди и не отрывалась, пока что-то глухо не стукнуло Такера в спину, вслед за чем раздалось продолжительное царапанье. Лена слегка оттолкнулась в тот же миг, когда крохотная собачья мордочка высунулась из-за плеча летчика и гавкнула. Женщина отпрыгнула подальше и завопила, точно кролик в блендере.