— Ого! Непросто выбрать!

Он впервые за два года глядит на Жанку.

В меру толстоватая, ничем не примечательная женщина средних лет. Она ли это здесь продавала пирожки вчера? И на прошлой неделе?

— Как вас зовут? — вдруг спрашивает он.

Жанка поднимается со скамейки. Она с ним почти одного роста, а раньше казалось, что он высокий, как столб.

— Жанна. Меня зовут Жанна.

— Какое... пышное имя. — Его громкоговоритель падает с плеча на землю. Он смущён.

— Пышное? Вы намекаете на то, что я толстая?

— Нет-нет! — Он наклоняется, чтобы поднять громкоговоритель, ощупывает асфальт, словно слепой. — Я говорил только про имя. Имя пышное. Так можно было бы назвать торт.

— Торт?

Он исследует асфальт, она роется в коробке с пирожками.

— Так какой вам пирожок?

К первому пути тихо, словно змея, подползает киевская электричка. Двери открываются: толпа людей вываливается на платформу. Часы на привокзальном столбе показывают 13:48. Тополиный пух зависает в воздухе. Конец. Это конец, думает Жанка.

Подходят сразу четверо любителей Жанкиных пирожков.

— Четыре с мясом, Жануся.

— С картошкой.

— Дай-ка мне, солнце, два с абрикосами. В кулёчек.

Громкоговоритель опять на плече. Он протискивается вперёд, сквозь стену кожаных курток и кроссовок.

— Извините, мужики, но сейчас моя очередь. Жанна, — обращается он к ней, — прошу, один пирожок на ваше усмотрение. Какой дадите, такой и съем.

Жанка деревенеет. Перебирает в руках пирожки с разными начинками. Картошка. Горох. Мясо. Лук/яйцо. Абрикосовый джем. Холера.

Беспомощно смотрит на него.

— Послушайте, — шепчет она приговор самой себе, — что же вы за человек, который не может даже пирожок самостоятельно выбрать?!

Жанка завесила тёмными шторами окно. Сидит на кровати, положив руки на колени. Через окно теперь ничто не проберётся.

— Жанна, — говорит Бог, — мне не нужны окна, чтобы добраться до тебя. Я вездесущий.

— А я не прячусь, Боже. Я просто не хочу тебя видеть.

4

Становится всё жарче и жарче. Жанке приходится надевать на работу всё более лёгкую и светлую одежду. Её лицо обгорело на солнце, кожа облупилась.

— Ты, Жанка, похожа на обезьяну, — ради шутки замечает Ирма Ивановна, хотя её шутки мало кого могут развеселить.

— Не обижай меня, Ирма, я тебе придумала бизнес.

Жанка многозначительно замолкает.

— Бизнес?

— Ну, помнишь, ты говорила недавно, что хочешь открыть своё дело? По продаже услуг? Помнишь?

— Помню.

— Вот я и придумала тебе дело.

Ирма Ивановна подсаживается к Жанке на лавку.

— Какое дело?

— Вот смотри, — начинает Жанка, — недавно я случайно зашла в мироновскую библиотеку. Ну, мне нечего было делать... взяла наугад книжку. И знаешь, Ирма, иногда это приходит само.

— Что приходит?

— То, что тебе нужно. Именно так. Понимаешь?

— Не очень. Какую книжку ты взяла?

— Энциклопедию бабочек.

Тишина. Ирма Ивановна обдумывает полученную информацию.

— Не морочь мне жопу, Жанка, — наконец говорит она. — Продавать энциклопедии — гиблое дело. В Мироновке они никому не нужны.

— Ты меня не поняла, — вскрикивает Жанка, — я не предлагаю продавать энциклопедии! Я предлагаю продавать бабочек, мотыльков!

— То есть как это?

— Так. Продавать мотыльков на всякие празднества.