Шлет стихи во все издания,

Пишет быстро и весьма.

У него заболевание –

Недержание письма.

Насколько текст его богат

Могучей россыпью цитат!

Гремит с энергией набата

Ее Величество Цитата!

Он включил в произведенья

Пир вампиров, ведьмин блуд.

Нынче эти сновиденья

Эзотерикой зовут.

Подчинив себя канону,

Бодро шпарит по шаблону,

Издает читатель стон:

– Новый том, да старый клон!

Избрал своеобразный путь,

Звезда эстетская нависла,

Так любит рифмой щегольнуть,

Что в тексте не уловишь смысла.

За эпопеей – эпопея,

Сей автор многих славных дел

Творит, нисколько не старея,

Как видно, вовсе… эпопел!

Не запинаясь, не краснея,

Готовит тексты к юбилеям,

Порой поддаст такого жара,

Что напрочь дух из юбиляра!

Волшебник, хиромант, провидец ,

Колдун, шаман и ясновидец –

У всех у них девиз таков:

– Всегда хватает дураков!

С утра в экстазе веселится город,

Что называют Вечным с давних пор.

Сегодня - казнь, и приговор приколот,

И в церкви душу отпевает хор.

Дознаньем долгим тот вердикт основан -

Не нарушай священного табу!

Железной цепью еретик прикован,

Не убежишь! к позорному столбу.

И твой наряд, замызганный и нищий,

И штабель дров, уложенный у ног,

И пламя жадно хрупкий хворост ищет,

И близок он, бессмертия порог.

Толпа алкала: "Зрелища и хлеба!",

Разглядывая смертника в упор.

И серый пепел устремлялся в небо...

Дорога в Космос шла через Костер.

Черно-белою выглядит даль,

И другою ее не представишь.

Тускло светит умолкший рояль

Черно-белой палитрою клавиш.

Где ты, радость? И где ты, тоска?

Где потомки? А может быть, предки?

Разметала от шахмат доска

Свой узор - черно-белые клетки.

Черно-белый контрастный парад

Штрих-пунктиров в березовом лоне,

И Малевича "Черный квадрат"

Распластался на белом картоне.

Сколько белых износишь рубах

До последнего, черного срока?

Нет кукушки - хлопочет в кустах

Черно-белая птица - сорока.

Кто же ты? Гулливер? Лилипут?

Старый корень иль свежие почки?

Вновь по белой бумаге бегут

Торопливые черные строчки...

Царь Соломон был мудрый человек,

Но жизнь его порой изрядно терла,

И за довольно долгий, трудный век

Не раз брала властителя за горло.

Но Соломон – мудрец из мудрецов,

Оставив нам «Премудрости» в наследство,

Ко всем перипетиям был готов,

Имел на все надежнейшее средство.

Нередко, попадая в переплет,

Он, автор умных «Притчей»,«Песни Песней»,

Слегка на пальце перстень повернет,

Прочтет слова и вновь поправит перстень.