Игра в молчанку начала раздражать главврача. Он стал всё больше нервничать, срываться на крик.

"Ишь, как бесится. И чем он отличается от своих пациентов? Ничем - тоже буйный. Наверно, правду говорят, будто звери в зоопарках считают, что это весь остальной мир закрыт в клетку, и все люди, приходящие в зоопарк, смотрят на мир сквозь решётки звериных тюрем. Бедные люди! Значит, нет никакой разницы с какой стороны клетки находиться. Поменяйся мы с главврачом местами, и ведь ничего не изменится, совершенно ничего! Вот в чём главный парадокс".

Тем временем, "эскулап" дошёл до бешенства и приказал санитарам (без всякого повода) колоть упорно молчавшего философа. Для приличия, Чайник заехал одному санитару в ухо. Большего сделать не сумел - силы были не равны.

"Колите гады, колите!
– кричал он про себя.- Вот он, настоящий Понтий Пилат, в белом халате. Главврач - прокуратор. Колите! Гвозди в душу, иглы в сердце. Вливайте в вены свою отраву. Всё равно - вы бессильны. Я, для вас, недосягаем как Солнечный Зайчик..."

Санитары принесли совершенно обессилевшего философа в палату и положили на койку. Парализованный лекарством, он с огромным трудом бросил взгляд на стену и увидел, что, повинуясь законам физики, Солнечный Зайчик (за прошедшее время) продолжил свой путь дальше. На старом же месте, остались только три совершенно одиноких гвоздя. Философ обратил свой взор в потолок, с загадочной улыбкой человека, знающего больше других.

В сумасшедшем доме заканчивалось самое обычное воскресное утро...

Сон в руку

В субботу вечером, наскоро перехватив после работы какой-то отравы в пункте быстрого питания, я отправился к своему другу Профессору. Мой друг был скромным кандидатом физико-математических наук, но все (за глаза и в глаза) называли его профессором, чему он, честно говоря, совершенно не противился. Профессор был просто помешан на изобретательстве. Он придумывал всё, что только могло прийти на ум - автоматическую вешалку, вибро-кресло, одежду с автоматической регулировкой размера, обувь на воздушной подушке (дабы уменьшить износ), пылесос с вентилятором (для поднимания пыли) сверху и мощным всасыванием снизу, утюг с шаром как гладильным элементом, который нагревался с помощью микроволн,- в общем массу интересных и совершенно никому ненужных вещей.

Пятидневная небритость, круги под глазами, растрёпанные волосы и счастливое выражение лица моего друга говорили о том, что: во-первых, он не спал всю ночь; во-вторых, он усиленно работал над новым изобретением; и в-третьих, что он добился успеха. С торжественным видом (как будто происходит историческое событие) Профессор подвёл меня к своему старенькому телевизору и радостно спросил:

– Как ты думаешь, что это такое?

– Куча вторсырья, которое смотреть уже нельзя, а выбросить ещё жалко,- честно сказал я.

– Ошибаешься. Это - машина времени!

– Странно... У меня дома стоит тоже самое, но я думал, по наивности, что это называется телевизором.

Несмотря на мою иронию, изобретатель начал мне объяснять принцип работы этой "машины времени". Объяснял он долго и упорно, засыпая меня специальными терминами и удивительно-непонятными словосочетаниями, но я понял очень немного. Я уяснил, что Профессор оставил от телевизора только высокочастотный блок, блок питания, блок развёрток и кинескоп. Остальное он заменил на блоки "преодоления времени". Переключая каналы можно выбрать нужное десятилетие, а настройкой каналов найти искомый год и день, в который есть желание отправиться. Затем, взяв в руки специальное устройство (очень напоминающее пульт дистанционного управления телевизором), которое преобразует тебя в поток электронов высокой частоты, можно через антенный вход попасть в телевизор (в данном случае в машину времени) и, пройдя там необходимые преобразования, а затем восстановившись на переходе катод-модулятор кинескопа, попасть на экран, то есть в заданное время.

Профессор конечно бредил. Но бредил он настолько интересно, даже, можно сказать, талантливо, что я решил ему подыграть, с умным видом задав пару технических вопросов. Последний мой вопрос должен был всё перевести в шутку.

– А что произойдёт, если я, пока ты будешь в другом времени, возьму и выключу телевизор?

– Я не смогу вернуться назад, пока ты его не включишь обратно,- абсолютно серьёзно ответил мой друг.- В путешествие по времени можно отправиться вдвоём. Я настроил преобразователь на свои и на твои биотоки.

– А что, если сгорят предохранители, или свет отключат, или что-нибудь сломается?- не терял я надежды всё обратить в шутку.

– Всё это мало вероятно, но если ты боишься...

Вот это да! Понарассказывал тут мне детских сказок, да ещё и поддевает!

– Я согласен! Отправляемся в прошлое, в 37-ой год, в самый разгар репрессий в стране! Или, может, ты боишься?

Профессор хмуро пробурчал:

– Как хочешь, можно и в 37-ой. Но если ты там начнёшь благодарить товарища Сталина за наше счастливое детство, то я тебя задушу.

Дальше всё получилось как-то само собой. Мой друг включил телевизор, настроил его на место назначения или, точней сказать, на время назначения. Затем он нажал на кнопку "пуск" в преобразователе... Что мы после этого испытали, невозможно было с чем-либо сравнить, даже описать сложно. Я почувствовал, что меня всего выворачивает наизнанку (появилась возможность снова встретиться с фастфудом, который съел перед этим), но внезапно это прекратилось и наступило ощущение полной невесомости, хотя это больше напоминало некую подвешенность. Тело как бы существовало отдельно от меня. Я превратился в поток незримых электронов, который нёсся и летел по времени. Впервые я осознал что значит "идти сквозь время", хотя казалось, что всё наоборот, что это время идёт сквозь меня. Вдруг я почувствовал что-то вроде электрошока. Потемнело в глазах. Разбив невидимую преграду, я повалился на тротуар. Там уже лежал профессор. Вид у него был настолько жалкий, что я посмотрел с искренним сочувствием. Но заметив, что он смотрит на меня аналогичным взглядом, понял - выгляжу не лучше. Не успели мы подняться на ноги, как возле нас появились два милиционера. Один сказал: