Шрифт:
После стрельбы, отогревая руки у печки Василий произнёс:
– Стреляете вы лучше, чем хорошо.
– Секрета из того мы не делаем. В лесу родились,- Проня заряжал пистолеты.
– Хорошо. Как вы насчёт второй встречи?- предложил Василий, ему вдруг явственно нарисовались эти лесные люди как участники событий на железной дороге, уж очень характерная у них была стрельба.
– Мы готовы. Говорите где и когда,- согласился Проня.
– Завтра. С утра. Вы сможете?- Василий чувствовал, что если они придут на следующую встречу, у него есть шанс выиграть.- Палатку мы вам оставим, договоримся с начальником базы.
– В девять часов вас устроит?- спросил Сашка.
– Вполне,- на лице Василия заиграла улыбка.- И ещё. Если к нам присоединится два-три человека, это вас не обеспокоит?
– Если это будет сам Панфилов и даст гарантии, что мы сможем спокойно покинуть место переговоров, тогда можете приезжать хоть все. Имею в виду всех прилетевших. Только надо разместиться как-то,- Сашка ткнул в брезент палатки.- Не поместимся.
– Это верно. Вам, как местным, слово. Предлагайте,- Василий хитро сощурился.
– У начальника базы есть сенокос. Там два домика. Думаю, что все смогут поместиться,- Проня достал карту.- Это вот здесь. Место называется Кукры.
– Странное название,- хмыкнул Валерий.
– Об этом у него спросите. Его секрет. Назвал и назвал,- Проня сунул карту в унт.- Только одно условие. Сходимся к девяти часам по чистому снегу. О нас не беспокойтесь, мы не пропадём в этих местах. Лесные, всё же.
– Мы согласны,- Василий кивнул.
Вышли из палатки, подставляя спины сильному ветру. Серело. Разошлись. Сашка быстро завёл снегоход, и они с Проней въехали на береговой склон. Их костёр давно прогорел, проехали мимо и углубились в тайгу. Метрах в пятистах от реки встали. Сашка достал прибор и начал проверять, нет ли микрофонов. Всё было чисто.
– Ох, Сань! И вляпались мы в дерьмо,- Проня сплюнул на снег.
– Всё нормально. Эта партия наша.
– А чего он так вдруг заспешил?
– А чего ты его не спросил?- передразнил Сашка.
– Сань, не время язвить.
– Ну откуда мне знать? Может, его срать припёрло, не сидеть же ему на ветру, генерал всё-таки. И пардону просить неловко. "Извините, мужики, но мне надо по большому. Давайте завтра договорим". Может, задумал что? Второй, Валерий, из оперативной, выправка. Хотели, может, взять, но не решились после нашей стрельбы, а завтра подготовятся.
– Скажешь тоже. Не приметил я у них такого намерения. Второй, точно, опер. А первый знаешь кто?
– Как говорят в народе – контра.
– Ты смотри, как эта профессия на человека тенью ложится. Ещё трёх слов не молвил, а уже видно, кто.
– Это, Проня, самая тяжёлая ноша. Всех подозревать. Ох, не сладок их хлеб.
– Ну ему, положим, не горчит. У него лампасы.
– Давай обратно вернёмся. Выскочим на реку, проскочим по льду до ближайшей протоки, там палатку раскинем и ляжем спать. Пусть они мозги напрягают. Мы за них потеть не подряжались.
– Верно. Что мы должны за них корячиться. Двигаем.
Они помчались обратно по своим следам. На реке было пусто, вездеход уехал. Сашка остановился, достал из снега свои силиконовые пистолеты, и они съехали на лёд, второй раз за этот день.
Глава 13
В одной из комнат штаба радарной станции сидели в ожидании приезда Евстефеева и Потапова с переговоров Панфилов, Гунько и Апонко. Вошёл Иштым.
– Что, Аркадьевич?- спросил его Панфилов.
– Прокрутил через картотеку. Голоса не идентифицируются. Есть только одно пока. Довольно, правда, интересное. У одного из переговорщиков странный голос.
– Что в нём странного,- Панфилов, слушавший переговоры по радио, не нашёл в голосах ничего подозрительного.
– У одного чёткая звуковая линия,- Иштым показал диаграмму.- А у второго размыта.
– Маска скрывала,- произнёс стоявший сзади Гунько.
– Маска тут ни при чём. Из всей записи у него только один звук дал чёткость – кашель. Всё остальное так размыто, что определить, выделить родной язык невозможно.
– То есть?- Панфилов приподнялся, чтобы заглянуть в представленный график.- На что ты, Аркадьевич, намекаешь?
– Я не намекаю. Констатирую факт, который выдала машина. Такие вещи случаются с голосом. Сильное обморожение может быть причиной. Нервные окончания голосовых связок не работают и мозг, передавая сигналы, пытается восполнить за счёт других средств. Положением языка, губ, регулирует и производит нужные звуки. Возможен и другой вариант этого странного голоса. У него нет родного языка. То есть он владеет, как родным, десятью и больше.