В трагедии Бабьего Яра пострадало большинство населения Киева. Были и жертвы, и самопожертвование. Было такое, что украинские и русские мужья шли в Бабий Яр вместе со своими женами-еврейками - и наоборот. Почти 1 000 семей киевлян - украинцев, русских, (всего представители тринадцать национальностей) за время всей оккупации прятали евреев:выдавали за своих родственников, подделывали документы, крестили детей, выхватывали их из идущей на смерть толпы. Таких спасенных в Киеве свыше тысячи. А ведь при обнаружении вся семья укрывателей вместе с жертвами подлежали расстрелу на месте. Вдумайтесь только в это! Вся семью! На такой поступок способны только люди, имеющие мужество.*

Глава 8

Однажды утром в парадном по каменным ступенькам загрохотали сапоги. Топот переместился к их двери. В квартире установилась напряжённая тишина. Даже дети прекратили возню и замерли. Раздался резкий звонок. Бабушка Ида и Дора быстро забрались по лесенке на антресоль. Только после этого бабушка Нина, как была, в переднике, вышла в коридор и молча, не спрашивая кто там, распахнула дверь. На пороге стояли два полицая. Один из них заглянул в список и его прокуренный палец остановился на номере их квартиры:

– На этой жилплощади числятся две еврейки, которые добровольно не явились на сборный пункт. Вы не знаете где они?

*Хронограф, 29. 09 2001г. Дин М. Коваль

– А я ж откудова знаю, где они?
– как-то странно коверкая речь, удивлённо спросила бабушка Нина.- Шо ж я, пастух вашим явреям, чи шо? Надысь ще две недели назад, с утра снялись и потащили свои клумаки, а куды - разве ж я знаю? Да мы с ними и не общались. И Володька, хоть и украинец, а снялся и за нымы побёг, як той чокнутый. Ему, наверное, тоже в Неметчину захотелось. А може, щось обищалы дать? Нам так даже и не сказали и не поделились, куда они подались. Наверное, побоялись, шо и мы за ними попрёмся.

Затем она начала присматриваться к полицаю:

– Слухай, а оцэ ж ты, случайно, не Гришак, покойного Захара сынок?

Полицай поднял глаза от бумаг:

– О! Баба Нинка, це ты? А я и не знал, что ты тут живешь, - заулыбался он.
– А где дед Микитка? Где-то он теперь горилочку кушает?

Потом спрятал бумагу и повернулся к другому полицаю:

– Це ж баба Нина, жена Микитки-гармониста, того, що з Нечипором був на Беломор Канале за политику.

– Та той старый чёрт, - сказала бабушка, - с самого початку войны, схватив свою гармошку и куда-то подался. Мабуть, зблеску. Вот уже скоро два месяца как его нету. Я ж думала шо он у вас там где-то пьянствует.

– Да вроде у нас его нету. Я его не бачив.

– Як где-то встретишь, то скажи ему, щоб домой, паразит проклятый, и не появлялся, бо прибъю як того гада. За два месяца ни одной посылки ещё не прислал. Вин мине знает, я шутить не буду!

– Вдруг появится, передам. Может он где-то в Белорусии по лесам за партизанами гоняется?
– засмеялся полицай.
– А до тебя придёт, скажи хай приходит до нас.

– Скажу, скажу, а как же. А паёк дадут ему, чи ни?

– Дадут, обязательно дадут, ще й форму и мыло получит.

– Ой, и мыло, правда? Как появится, то передам обязательно - закивала она головой.

– Ну, бувай, баба Нино. Надо идти. С этими явреями столько работы, така морока, шо некогда и поспать.

Полицаи развернулись и потопали сапогами на другой этаж.

– Гриша, - тихонько позвала бабушка и близко подошла к нему, - мо, б ты, той, и нас записал бы на Ниметчину? Мы бы согласились. Чи туда токо явреев берут?

Гришак повернулся, глянул на своего напарника и тихо сказал ей на ухо:

– Сиди, баба Нина, где сидишь. Те, кто в Бабьем Яру, уже свою Ниметчину получили. Нема больше их. Все они остались лежать в Бабьем Яру присыпанные землёй.

От его слов бабушка Нина оцепенела:

– Господи, Царица Небесная, - крестясь, пробормотала она, - упокой души невинно убиенных и помилуй их грешные души.

Потом развернулась и, держась рукой за стенку, пошла в квартиру, продолжая бормотать и неистово креститься:

– Покарай аспидов проклятых за невинно пролитую кровь убиенных евреев.

Полицаи ушли, а бабушка Нина на ватных ногах еле добралась до комнаты и свалилась на диван. Володя прибежал со стаканом воды и дал ей попить. Ида и Дора выползли из тряпок, спустились с антресолей и бросились к ней.

– Что случилось? Что они сказали?

Бабушка обвела всех затуманенным взглядом, затем опять попила водички и остановила глаза на Иде:

– Вот так, Идочка. Эта твоя "культурная" нация переcстреляла в Бабьем Яру всех евреев, которые туда сами и поприходили, прочитав на столбах оту филькину грамоту.