На лице ее появилась задумчивость, не укрывшаяся от глаз Якеца. Он уже немного выпил и почувствовал прилив смелости. Наполнив стакан до краев, он поднес его Мицке.

— Пей!

Желая заглушить свое беспокойство и отомстить Иванчеку, она не стала отказываться. Усмехнулась только, — мол, чего доброго, еще опьянею, — и взяла стакан.

— Будем здоровы!

Сделав несколько глотков, она встретилась взглядом с Иванчеком. В глазах его сверкали молнии. Вино попало ей не в то горло, она поперхнулась.

— Бог с тобой! Кто-то, видно, пожалел тебе вина!

— Спасибо! — сказала Мицка и поставила стакан на стол. — Кто знает, Якец, может, сам ты и пожалел? Слишком много я у тебя выпила.

Но Якец так на нее взглянул, что она поспешила поправиться.

— Ах, какой ты чудной! — воскликнула она. — Все понимаешь всерьез. Конечно, не ты, а кто-то другой попрекнул меня этим вином.

Взгляд ее невольно остановился на Иванчеке. Тот понял. Сердито прищурил глаза.

— Как же я могу тебя попрекать? — произнес он медленно. — Моего вина ты не захотела пить.

В голосе его было столько язвительности, что все переглянулись, испугавшись, что праздничное настроение будет испорчено. Слова Иванчека остались без ответа, будто бы он их и не говорил.

Чтобы все обернуть в шутку, один из парней вытянул у Иванчека из кармана большое пряничное сердце с надписью и маленьким зеркальцем, помахал им над головой и спросил:

— Это ты для кого купил?

Раздался смех. На пряничном сердце были написаны четыре строчки, но, когда парень хотел их прочесть, Иванчек выхватил пряник у него из рук.

— Для кого бы ни было, а читать не смей!

— Все-таки для кого? Хочешь, угадаю!

— Та, для кого я покупал, не хочет моего подарка. Отнесу его домой или просто выброшу, — сказал Иванчек, не глядя на Мицку.

Но она поняла, куда он метит. Ей было тяжело, однако она никак это не показала и через силу продолжала смеяться, тем более что веселье возобновилось. Но на душе у Мицки делалось все тяжелее. Ей казалось, будто тяжесть эта разливается по всему телу, чувствовала, что улыбается одними губами и вот-вот расплачется. Отчего? Разве она знала?

Неожиданно она вышла из комнаты. В коридоре стоял старый сундук, рядом было маленькое оконце. Она подошла к нему и сквозь грязное стекло стала смотреть на пожелтевшую листву деревьев. Ее охватила тоска, свинцом налились веки. Что с ней такое? Она не могла разобраться в своих ощущениях. Подошла проходившая мимо девушка, положила ей на плечо руку.

— Что с тобой, Мицка?

Та оглянулась со слезами на глазах.

— Ничего. Просто там душно.

— Тебе нехорошо?

— Нет, ничего. Ты иди! Я сейчас приду.

Девушка ушла. Через несколько минут вышел Иванчек. Он услышал, что девушки перешептываются о Мицке, и не мог усидеть на месте.

Мицка все еще стояла у окна. Слезы тем временем она уже вытерла, но по глазам было видно, что она плакала. Иванчек сразу обо всем догадался и пожалел, что обидел ее.

— Что тебе? — спросила Мицка, пытаясь улыбнуться.

— Ты почему ушла?

— Так. Здесь лучше.

Парень внимательно посмотрел на нее. Мицке ничего не надо было говорить, Иванчек все прочел на ее лице. Оба жалели о размолвке и думали, как бы загладить случившееся.

— Ты кому купил пряничное сердце?

Мицка понимала, что не следует этого спрашивать, но ничего не могла с собой поделать.

— Тебе, — ответил Иванчек. — Конечно, если ты и вправду хочешь его получить.

— Но ты же мне его не предложил.

Иванчек на миг растерялся, потом вытащил пряник из кармана.

— На! — сказал он быстро.

Мицка взяла подарок, прочитала надпись и завернула сердце в белый платочек.

— Спасибо!

Лицо ее совершенно преобразилось, в глазах не осталось и следа печали. Иванчек тоже пришел в себя после минутного смущения и рассмеялся.

— Чего ты смеешься?

— Я думал, ты завела себе другого.

Мицка надула губы.

— Ты вечно думаешь одно плохое.

— Ну, — сказал Иванчек, — если он строит для тебя дом…

Мицка некоторое время молчала. По глазам Иванчека она видела, что сказал он это полушутя, полусерьезно.

— Для меня строит дом?

— Так он говорит.

— Как же я могу запретить ему строить? И чем я виновата, если он так говорит?

— Но ты же ему сказала, что выйдешь за него замуж, если у него будет дом!