Шрифт:
– Я не хочу быть инструктором!
– Элеонора, хватит! В данном случае твое желание не играет никакой роли, - раздраженно поморщился Адмирал.
– Это как же вы мне звание дадите без моего желания?
– Тебе его пока и не предлагают. Пока тебе предлагают попробовать себя на этом поприще, - вмешался в разговор Алекс.
– А если я и пробовать не хочу?
– Вот это не обсуждается!
– Адмирал в раздражении хлопнул ладонью по столу.
– Все! Это решение Совета, ты откомандирована в распоряжение Алекса. Это раз. А во-вторых, та девочка...
– Вики?
– сразу осевшим голосом спросила Элька.
– Нет, не Вики, с той твоей протеже, насколько я знаю, все замечательно, а эта... которую ты сюда доставила последней, кто с ней заниматься будет? Ей кроме тебя никто не поможет, поскольку с таким уровнем ее на обучение не возьмет никто... Никто кроме тебя, насколько я понимаю. Я прав?
– Я не собиралась ее учить.
– Тогда зачем ее сюда притащила?
– Я хотела, чтобы ее вылечили...
– То есть ты временно ее сюда привести решила? Зачем? Смысл? Продлить на некоторое время ей жизнь там? И что ей это даст? Итог-то не изменится...
– Возможно... Но у нее появлялся шанс.
– Шанс на что? Повысить потенциал? Так повышай его здесь. Прикладывай силы и повышай, раз решила его дать.
– Я не умею учить и не хочу...
– Замечательно. Она с нулевой девочкой заниматься не хочет, а вот кто-то другой захотеть должен.
– Я могу вернуть ее обратно...
– Я повторю вопрос: тогда в чем был смысл ее пребывания здесь? Доставить лично себе удовольствие осознанием, что продлила, причем ненадолго и без всякого толка, жизнь одного из обреченных?
– Не знаю... может быть...
– Элька в раздражении повела плечами, вопросы Адмирала ставили в тупик. Она никак не могла объяснить то накатившее на нее тогда чувство жалости и желания сделать хоть что-то и хоть как-то помочь...
– То есть ты признаешь, что поступила достаточно эгоистично и приняла ошибочное решение?
– Получается, что так...
– Прекрасно. Вот свои ошибки и будешь исправлять, занимаясь с ней. И пока не выведешь ее на приемлемый уровень, с базы и шагу не сделаешь. Поскольку без тебя девочка такого уровня не имеет права тут находиться. Ясно тебе?
– Да, Адмирал, - Элька потупилась, а потом вскинула на него взгляд полный надежды: - а можно я с ней там, на месте заниматься буду? Ну сложно будет Крису без меня переброску закончить... А так я смогу и ему помочь, и девочке тоже, и вернемся мы только, когда у нее потенциал окончательно повысится...
– Нет, нельзя. Ты не в том состоянии, чтобы покидать базу, поэтому и думать о подобном забудь. И вообще, как я уже сказал, это решение Совета, оно окончательное, обжалованию не подлежит. С этого момента ты в полном распоряжении Алекса. Он подберет для тебя и подходящую каюту, и круг твоих обязанностей обрисует. Все. Идите.
– А если не пойду?
– Элеонора... ну чего ты добиваешься?
– к ней шагнул Алекс и положил руку на плечо.
– Неужели ты хочешь, чтобы Совет принял решение не только о твоем несоответствии, но и о полной дисквалификации и как следствие о принудительной изоляции? Пошли.
– Я смысла не вижу.
– Будет смысл, будет...
– Алекс потянул ее к выходу.
– Сейчас хотя бы первую партию новичков протестируешь, войдешь во вкус, получишь звание инструктора и смысл появится и все нормализуется... Так что прекращай нарываться и пошли.
– Да из меня инструктор как из обезьяны танцовщица. Адмирал, - Элька повернулась к нему, - вот поверьте мне, это не мое.
– Попробуй для начала, а потом поговорим, - махнул рукой тот.
– Все. Идите.
– Да я это и без того знаю...
– Эля, - Алекс больно сжал ее плечо, - хватит! Прекращай эти пререкания, а то еще на неделю в реанимационный блок уложу. Все! Пошли!
Поняв, что доказать ничего не сможет, Элька, понурившись вышла вместе с Алексом из зала Совета.
***
Всю следующую неделю Элька без всякого энтузиазма помогала Алексу на занятиях с новичками и иногда приходила в блок, где теперь жила девочка Лера, которую она последней доставила на базу и которую теперь ей дали в ученицы.
Девочка была слабая, очень напуганная и потому внутренне зажатая до невозможности. Одно появление Эльки вводило ее в состояние панического ступора.
Она вся испуганно сжималась и больше не двигалась, при этом казалось, что никаких слов она не слышит, а ласку так вообще воспринимает лишь покорно подчиняясь и с нетерпением ожидает ее окончания. Когда Элька что-то спрашивала, то натыкалась на глухое молчание, а если продолжала упорствовать, то единственным ответом могли быть закапавшие из глаз Леры слезы.