Вот такая история. Поведал я ее одному своему приятелю, а он сказал: «Все правильно, это заслуженное наказание было, нельзя тебе пауков обижать. Послушай, а может быть, пауки были тотемом у твоих предков?..»

Тотемы

Люди никогда не были равнодушны к животным. В давние-давние времена первобытный человек завоевывал себе право быть хозяином на земле. Охотники убивали огромных мамонтов, чтобы прокормиться, сражались с саблезубыми тиграми, пещерными медведями, волками и другими крупными животными, чтобы выжить. Старые легенды и сказки пестрят описаниями таких сражений и битв. О них свидетельствуют наскальные рисунки, открытые археологами. От тех далеких времен дошли до нас сведения об удивительном явлении — тотемизме.

Слово «тотем» происходит из языка североамериканских индейцев. «Тотемизм — архаическая форма религии, возникшая в ранний период родового строя» — так говорится в энциклопедии. Культ тотемов распространен и сейчас во многих местах на земном шаре. В наиболее первозданном виде он сохранился в Австралии, у аборигенов.

Считается, что в живых существах, которые представляют собой ваш тотем, поселяются души ваших умерших родственников. Но так как вы точно не знаете, в каком именно существе поселилась душа какого именно родственника, то остается одно — оберегать, ни в коем случае не обижать всех животных этой породы. И получается, таким образом, что все животные, относящиеся к вашему тотему, — это ваши прямые родственники.

Ну, например, если тотем какого-то племени — крокодил, то и все люди этого племени в некотором смысле крокодилы. В Африке и сейчас существует «Общество леопарда». Связь членов этого таинственного братства с ловкими пятнистыми хищниками поразительна. Люди и звери якобы помогают друг другу… Вот отрывок из книги путешественника Лоуренса Грина «Последние тайны старой Африки»: «Европейцы, очень давно живущие в Западной Африке, вполне серьезно говорили мне, что между каждым новым членом „Общества леопарда“ и настоящим леопардом во время церемонии посвящения возникает „кровная связь“. Когда умирает человек-леопард, находят и мертвого леопарда. И наоборот. Это уж совсем неправдоподобно, но не так-то легко не поверить этому, когда ты очевидец событий».

Казалось бы, очень странно, необъяснимо. Не может быть! Однако люди, когда-либо пытавшиеся изучать или просто внимательно наблюдать за животными, сплошь да рядом сталкиваются с таинственными явлениями.

Почему у дельфинов очень большой мозг, настолько большой, что сравним с человеческим? Почему они очень дружелюбны к людям, несмотря на то что еще не так давно их безжалостно уничтожали ради мяса и жира? Почему дикие крокодилы позволяют делать с собой все, что угодно, жителям африканской деревни Пага, которая расположена на берегу большого озера (об этом писал журнал «Вокруг света»)? Однако те же самые крокодилы свирепо нападают на чужаков.

Или вот вопрос: каким образом удается приручить змей индийским и африканским факирам? Конечно, среди них, как и среди людей самых разных профессий, встречаются шарлатаны, которых, бывало, с шумом разоблачали, однако есть ведь действительно искуснейшие факиры.

«Шейх Муса никогда не прибегал к обману, — пишет Лоуренс Грин в уже упомянутой книге. — До начала представления он разрешал обыскать и даже раздеть себя. Змеи, которых он извлекал из нор под глинобитными хижинами, не были ручными. Он мог почуять скорпиона, затаившегося под камнем, или змею в ее убежище. По словам Мусы, запах змеи напоминает нашатырный спирт.

Монотонным пением Муса выманивал змей из их гнезд и подзывал к себе. Иногда кобра бросалась на него. Муса мягко отгонял ее своей палочкой. Потом кобра поднималась и пристально смотрела на заклинателя. Муса ждал этого момента. Продолжая напевать, он медленно приближался к змее. Затем опускал руку на землю, и кобра клала свою голову ему на ладонь.

Такие представления могли показывать и другие заклинатели, в том числе главный смотритель Лондонского зоопарка по имени Бадд… Но у старого Мусы были и другие поразительные номера, и их могли повторить лишь немногие заклинатели прошлого и настоящего.

Очертив палочкой круг на песке, Муса сажал туда только что пойманную кобру, и она оставалась в этом круге, как привязанная, до тех пор, пока Муса не отпускал ее. Не спорю, многие могут таким же образом заворожить курицу. Но попробуйте проделать это с коброй! В конце Муса сажал в такой же круг четыре или пять имей и всех завораживал. Зрители хорошо видели, что змеи пытались выбраться из круга, но ни одна не уползала далеко, пока Муса на нее смотрел».

Отношение людей к тому, чего они не могут понять, различно. Но, как и во всем, здесь тоже существуют две крайности. Одних непонятные вещи погружают во мрак беспомощного суеверия. Эти люди теряются перед непознанным и вообще отказываются познавать, предпочитая просто-напросто верить. Верить, и все. Они слишком почтительно умолкают перед непознанным, настолько почтительно, что опускают руки. У людей, принадлежащих к другой крайней позиции, непознанное вызывает скорее не почтение, и досаду. По какой-то причине, которую трудно понять, они вдруг начинают считать себя все познавшими, все превзошедшими. «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда», — говорят они, взяв на вооружение принцип известного чеховского героя.

Трудно сказать, какая из этих позиций хуже. Ведь крайности, как известно, смыкаются. «Этого не может быть…» очень похоже на заклинание суеверных людей от «нечистой силы». А самое главное, что любители этого выражения точно так же опускают руки перед непознанным, как и представители почтительного всеверия. Разгадка обеих позиций проста: ведь давно известно, что опустить руки — самое легкое, для этого даже усилия никакого не нужно, наоборот. Гораздо труднее не открещиваться и не затыкать уши, а попытаться исследовать и понять.