Федоров оглянулся.

– И позади – то же самое. Черт, эти камеры стоят тут через каждые три десятка метров, если только не меньше. Это все снимается!

– Ну и пусть себе снимают, – сказал Изнов в ответ. – Нам от этого ни жарко ни холодно.

Тут в их разговор вмешался Меркурий:

– Боюсь, что жарко.

– Что ты имеешь в виду, Мерк?

– Мы идем уже с четверть часа, так?

– Примерно так и есть.

– Вот смотри: вон та длинная машина – видишь?

– Естественно. Что ты в ней нашел такого? У нас на Терре есть лимузины куда красивее…

– При чем тут красота… Дело в том, что за эти пятнадцать минут эта машина проезжает мимо нас уже, самое малое, в третий раз. И все время в одном и том же направлении. То есть она не разворачивается. Это говорит тебе о чем-нибудь?

– Очень о многом, – подумав секунду, откликнулся Федоров. – Похоже на кольцо. Как вы думаете, посол?

– Вы можете определить ее скорость? Хотя бы приблизительно?

Федоров пошевелил губами.

– Километров тридцать в час – быстрее при таком движении и я бы не поехал. Да это, в общем, скорость всего потока.

– Если тридцать в час – то сколько она проезжает за пять минут?

– Двенадцатую часть от тридцати, понятно; то есть, километра два с половиной…

– Значит, если это кольцо – то мы в самом скором будущем вернемся к тому месту, откуда начали двигаться, не так ли?

– Да вроде бы так, – пробормотал Федоров.

– И заметьте, – дополнил Меркурий, – ни одного перекрестка, поворота, вдоль тротуара – сплошная стена. Стена того самого Центра, от которого мы так старались удалиться…

– Ладно, – сказал Федоров. – Это с той стороны. Но есть и противоположная. Надо только перебраться как-то на ту сторону…

– Разве что по крышам машин. Ни единого перехода, никакого регулирования, между машинами не протиснешься – расплющат. Смотри, как они движутся: бампер к бамперу…

– Да, действительно… Гост! Ты ростом повыше. Можешь разглядеть – что на той стороне улицы?

Гост приподнялся на цыпочки. Потом покачал головой.

– Такие же дома. И улица тоже постепенно закругляется, как и тут. Мы вроде бы в туннеле – только крыши, похоже, нет, но здания-то высотой метров по тридцать, никак не меньше.

– Ага, – сказал Федоров. – Ну вот. Мы пришли.

– Пришли? Куда?

– Туда, откуда выходили. К нашему переходу.

– А вы уверены, что это – тот самый?

– Отсутствием наблюдательности я вроде бы никогда не страдал. Вы поняли, что мы сделали? За это время обошли, следовательно, внутреннюю часть Центра по периметру. А насколько тянется внешняя, по ту сторону улицы – ту, где музыка играет, – даже и догадываться неохота.

– Ну что? – впервые за все время прогулки подал голос Алас. – Прогулялись? Легче стало на душе? Может быть, теперь вернемся туда, где нам велено быть? Дорога знакомая…

– Ты! – сдавленным голосом сказал Федоров. – Ты же заранее знал, что это все – липа! Отчего же не предупредил?

– Так бы вы мне и поверили!

– Да я тебя…

– Пожалуй, в данном случае он прав, – проговорил Изнов. – И, кажется, нам не остается ничего другого, как вернуться.

Они тем временем успели уже снова спуститься, войти в Центр по внутреннюю сторону прозрачной перегородки и теперь опять пробирались между механизмами, стараясь не сбиваться с прежнего пути.

– И все-таки – черта с два! – заявил вдруг Федоров. – Все равно мы удерем!

– Вы что-то придумали, советник?

– Похоже на то. Видите – вон, левее, за тем стеллажом – стоит спокойненько…

– Что это – вам понятно?

– Да это и ежу понятно, мы же их видели: летающая площадка!

– Да, действительно, это такая же. Ну и что?

– Воспользуемся ею!

– Думаете, это возможно? Но мы же…

– Хотите вернуться назад? Или все же продолжим попытку?

Возвращаться никто не захотел.

– Тогда – к тележке, рысью! – полушепотом скомандовал Федоров.

– Я полагаю, – заметил Изнов, – что Аласа можно оставить тут – для его же блага. Раз у него с этими добрые отношения…

– Еще чего! – возмутился Федоров. – Он их сразу же пустит по нашему следу. Алас, ну-ка – вперед! И без выкрутасов!..

И они, пригибаясь, быстро зашагали, почти побежали.

Те двадцать метров, что отделяли их от намеченного экипажа, удалось преодолеть без приключений. Парящая тележка представляла собою круглую площадку, на которой могло уместиться с десяток человек – или, как здесь было принято выражаться, организмов. Экипаж был снабжен стационарной видеокамерой на карданной подвеске, вдоль высоких перил располагались узкие металлические скамеечки; на противоположном по диаметру конце находился небольшой компьютер с клавиатурой прямо на верхней панели, где были какие-то таблички и схемы, снабженные надписями, к сожалению, на местном языке, а письменность до сих пор оставалась совершенно недоступной для невольных гостей Тивизы.