Шрифт:
«Но как невыносимо жить с ощущением, что “что-то не так”, – воскликнул я, – чувствовать в окружающем мире какой-то подвох, несправедливость, угрозу…»
– Ты не один так думаешь, – раздался голос в тишине.
Я напрягся, но алкоголь придавал мне уверенности, подняв голову, я спросил, обращаясь к динамикам, встроенным в подвесной потолок:
– Да?
– Да, – ответил голос. – Но ты не это хотел услышать, не так ли?
– Наверно. – пробормотал я с сомнением.
– Спроси.
– Что спросить?
– Ты знаешь. – продолжал голос.
Я действительно знал, что он имеет в виду, но боялся ответа, ведь в комнате кроме меня никого не было. Или я сошел с ума, или на меня опять нашло затмение.
– Догадываюсь, сейчас ты чувствуешь себя шизофреником, но это не так. Да и откуда тебе знать, что такое шизофрения. Просто ты всю жизнь ощущал мир не так, как другие. Обычное дело. Ты, как и остальные, постоянно сталкивался с противоречиями и невежеством, но воспринимал все по-другому – более остро, чутко, прислушиваясь к себе и окружающим, пытаясь разобраться, что к чему. Это сводило тебя с ума, не давало покоя, и ты старался отрешиться, забыть, не думать. Отчего накопилась масса вопросов, и это привело к нашей встрече. Разве ты не хочешь получить ответы? – допытывался голос.
– Я не знаю. Наверное, хочу. Кто ты? – все еще неуверенно спросил я.
– Пей, и мы продвинемся чуть дальше, – предложил он.
– Ты чертов дьявол, соблазняющий меня снова нажраться! Не на того напал! – выкрикнул я и с силой оттолкнул пустой стакан еще дальше от себя. Он со свистом пролетел через весь стол и задержался на краю, как будто кто-то остановил его.
«Как символично», – подумал я.
– Может, дьявол. А может, и нет. Ты же знаешь, что все в этом мире относительно, – продолжал голос.
Любопытство всегда подталкивало меня к действию, я вернул стакан на место, налил, махнул залпом и стал внимательно слушать голос.
– Думаешь о спасителе? – с насмешкой спросил он.
– О каком еще «спасителе»?
– Который избавит тебя от меня.
– Звучит забавно, – усмехнулся я. – Скорее, я не отказался бы от спасителя, который придет и решит все мои проблемы оптом.
– Ты действительно ждешь такого спасителя? – снова спросил голос и продолжил. – А ты знаешь, что любой хотел бы иметь такого благодетеля? Каждый надеется, что настанет час и придет кто-то добрый и невзъебенный, чтобы спасти его… Многие верят неосознанно, но делают это все, и ты не исключение, – внушал голос. – Основа твоей веры в спасителя – банальный детский комплекс: когда ты был мелким, ты ждал помощи от родителей. Что бы ни случилось, мать должна была прийти и спасти тебя. Теперь ты вырос, а рефлекс остался, и ты все ждешь и ждешь помощи от других…
– А вот это уже любопытно, – заинтересовавшись беседой, перебил я его, – продолжай.
– Многие люди ждут неизвестно чего. У моря погоды. Мучаются, переживают и боятся, как тогда в детской кроватке. Ждут избавления от страданий. Ждут, что все устроится, образуется и наладится. Они верят в эту фантазию, и ничто не в силах поколебать их веру. Всякие попытки открыть им глаза приводят лишь к обратному эффекту – вера в собственные заблуждения только усиливается, – объяснял голос, звучавший из динамиков.
Я присмотрелся к телевизору, он был выключен. «Странно, откуда тогда идет звук?» – подумал я, ощутив, как неприятный холодок заползает в душу, а чувство тревоги потихоньку разъедает меня изнутри.
– Вслушайся! – прохрипел голос, отчего я вздрогнул и с большим усилием стал рассматривать гостиную в надежде найти источник звука. Но он по-прежнему доносился из выключенных динамиков. – Никто не придет, не прилетит и спасать тебя не будет. У тебя есть только твоя жизнь, и на этом все. Она продлится сколько-то лет, и ты проживешь ее так, как проживешь. А потом в один миг все исчезнет. П-п-у-ух! И ты умрешь. Очень короткое и не очень веселое путешествие. Как ты будешь проживать или прожигать эту жизнь – это только твой выбор и твоя забота. И оттого что ты психуешь, сопротивляешься, ничего не изменится, прими это как факт. Все зависит только от тебя, осознай это…
«Ну все, пиздец! – подумал я. – Картина Репина “Приплыли”».
А голос не унимался:
– Кто-то знает правду и пытается прятать ее от себя, а кто-то вглядывается в нее, чтобы изменить свою жизнь…
«Какую правду? Что за хуйню он несет?» – пытался я переварить услышанное.
– Не торопись. Подумай о том, что ты умрешь. Подумай о жизни скоротечной, полной ненужной суеты и бессмысленных забот. Смерть и осознание не терпят чужого присутствия. Человек уходит в одиночестве и постичь себя может только в одиночестве. Другой не умрет за него, не познает. Чудес не предвидится.
– Ебать, да кто ты такой, черт возьми? – выдохнул я, скривив лицо от возмущения.
– Твоя фантазия, – отвечал голос.
– А почему я тебя не вижу, а только слышу, да еще и из динамиков?
– Потому что ты не знаешь, как меня представить. Подумай. И я появлюсь перед тобой в том виде, в котором ты готов будешь меня принять, – предложил мне голос, звонким эхом разносясь по гостиной.
В голове крутилась только одна мысль: «Это дьявол!» Включая воображение, я вспомнил американский сериал «Люцифер». Как раз недавно закончил его смотреть. И черт! О боже, передо мной стоял тот самый чувак из сериала. Высокий черноволосый брюнет с бакенбардами и легкой небритостью на лице. Он сверлил меня своим мрачным пронзительным взглядом и ухмылялся, демонстрируя идеально белые зубы и харизматичную улыбку. На нем был темный костюм и белая рубашка без галстука, верхняя пуговица расстегнута.